Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 117 – Нелли Штерн

Дернула за полы своей рубашки, отрывая приличный кусок ткани, и осторожно, стараясь лишний раз не беспокоить рану, замотала предплечье. У решетки обнаружилась кружка с водой и кусок вполне себе свежего хлеба с ломтем ароматной ветчины. Желудок тут же возмущенно рыкнул, напоминая, сколько его нерадивая хозяйка морила бедняжку голодом. Забрала тарелку, устраиваясь на жестком тюфяке, и жадно откусила кусок нежного мякиша, едва не урча от удовольствия. Даже проклятая боль в руке отошла на задний план, уступая место простому счастью. Быстро покончив с нехитрым ужином, задумалась. Уже завтра господин Рашмир соберет здесь малый совет, которому представит главного виновника всех бед, простую преподавательницу академии и по совместительству наместницу тьмы. За пособничество страшному врагу – казнь без суда и следствия. Главное – добыть мои признательные показания. Тем более, что в глазах совета я – преступница. Лорду Рашмиру с его дражайшей дочуркой нужен результат. Никак не пойму, за что они так невзлюбили именно меня? Или все дело в том, чье именно внимание я получила? Окажись на моем месте кто угодно, кроме той, что угодна совету, и бедняжку ждала такая же участь. Только что мне теперь делать с этой информацией? Попробовать договориться с советником? Пообещать… точнее, поклясться, что навсегда покину столицу и обоснуюсь где-нибудь в глуши. Да только как бы я не пряталась, рано или поздно мужчины найдут меня. Наша магическая связь, связь предначертанных не позволит им отступиться. Она будет тянуть их ко мне. Хотя, судя по поведению Леоринэля, не все так однозначно с этой их истинностью, чтоб ее. Или это только ему удалось побороть неосознанное влечение? Голос разума, твердивший, что я не подхожу сиятельным лордам, победил. Тогда почему Фабрициус ведет себя совершенно иначе. Два аристократа, воспитанные в одной и той же среде, те же самые вбитые в голову принципы, но результат… Впрочем, все это сейчас должно меня волновать меньше всего. Что еще я могу предложить советникам? Ответ на этот вопрос был только один – моя магия, изначальная, самая редкая. Вряд ли они захотят убивать единственного носителя подобной силы. С другой стороны, как доказать им? Я все еще не понимаю, как заставить ее проявить себя? Мой огонь все еще со мной. Уже не такой своенравный и непокорный, как раньше, но что дальше? Как пробудить оставшиеся стихии и объединить их в одно, как в видении, что когда-то посетило меня на медитации с Леонардом?

Так и не придя к какому-то конкретному решению, устало откинулась на холодную стену и прикрыла глаза, чтобы в следующий миг встрепенуться. Окружающая действительность осталась прежней, ничего не изменилось, скорее возникло гадкое ощущение надвигающейся беды. Отчаяние и безысходность накрыло с головой, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Холод, могильный, безразличный протянул свои костлявые руки ко мне, силясь пробраться в еще теплое нутро. Это чувство было слишком хорошо мне знакомо. Свет одинокого факела выхватил черную беспощадную тьму, подбирающуюся все ближе. Вот она легко преодолела антимагическую решетку, заполняя весь пол в моей маленькой камере. Брезгливо подобрала ноги, не желая касаться ее.

— Так-так-так, – раздался насмешливый хриплый голос, – огненная птичка в клетке.