Книга Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2, страница 24 – Алина Пылаева

— Нет, — он мотнул головой и несмело поднял свои аметистовые глаза, чистые-чистые. — Вы очень сильная, матушка. И я тоже буду много тренироваться, чтобы в следующий раз защитить вас.

Не будь в комнате постороннего, я бы расплакалась. Сердце сжалось в груди так сильно, что не продохнуть. Окончательно расхрабрившись, я отошла к кровати и опустила один из краев балдахина, отрезая нас с Каэлем полупрозрачной тенью газовой вуали.

— Не торопись взрослеть, Каэль, — шептала, присев на край кровати. — Это обязанность родителей — защищать своего ребенка. Да и других тоже. Это обязанность взрослых — позволить росткам прорасти. Детям же положено есть наш хлеб и хвататься за руку, когда не остается сил идти своей дорогой одному. Поэтому знай, я всегда буду защищать тебя, а ты можешь всегда положиться на меня. В любую трудную минуту…

Стоило сказать эти слова, как мое плечо тут же намокло. Каэль плакал беззвучно, ведь в другом конце спальни все еще горели два фиолетовых глаза. Атил наблюдал, и должно быть все слышал тоже. Ведь слух мастера меча превосходил человеческий во множество раз. А что уж говорить о владельце черного клинка. Но мне было сейчас наплевать. Подумает ли он, что это игра или же решит, будто я делаю из наследника плаксу. Его мысли могут остаться при нем, главное, чтобы не вздумал раскрыть рот, ведь с плачущим ребенком на руках я могла не сдержаться.

Его маленькие плечики дрожали, и я гладила ссутулившуюся спину ладонью. Давала выплакаться вдоволь, пока нас окутывала тишина и иллюзорный покой. И очень скоро обессиленный мальчишка затих, засыпая в моих объятиях.

— Прикажу слугам отнести его в соседние покои.

Я и сама успела расслабиться, а потому едва не подпрыгнула на месте. Атил так бесшумно подкрался к нам, что я едва не словила приступ, когда он обозначил себя. Судорожно вздохнув, я подняла на него взгляд. И мотнула головой, откидывая край одеяла.

— Пусть останется…

— Это неприемлемо.

— На сегодня. — упрямо уложила Каэля в свою кровать, стараясь не разбудить. — Он пережил многое.

— И еще больше ему предстоит. — не уставал упрямиться этот мужчина, что и сам позволил тени усталости скользнуть по лицу.

— Поэтому ему нужно отдохнуть. — сцепила зубы, а затем обернулась, заглядывая прямо в сверкающие всполохами маны глаза. — Пожалуйста.

Он провел ладонью по лицу, а затем потер заднюю поверхность шеи:

— Как ты и сказала, я останусь в твоих покоях до рассвета.

Ушам своим не поверила. Продолжала глупо таращиться в ответ, а затем и вовсе спросила откровенную глупость:

— Решили разделить со мной постель?

Я вовсе не хотела звучать столь вызывающе, но судя по тому, как вздулись вены на шее Атила, он воспринял мои слова всерьез. И пока он не вышел из себя окончательно, нужно было спасти ситуацию, вот только уставший мозг не хотел выводить меня из этого смертельного лабиринта прямым путем.

— Кровать большая, на ней и пятеро поместятся, — начала тараторить я. — Поэтому на кушетку меня вам не выгнать, Ваше Величество. Мои старые кости не выдержат подобных издевательств.

Атил медленно возвел глаза к потолку, теряя охватившее его раздражение, а затем тихо выдохнул:

— Я все же пришлю к тебе главного лекаря императорского дворца. Как и его предшественники он посвятил жизнь болезням души и ума.