Книга Сладкая для инкуба, страница 36 – Лолита Моро

— Милости просим, господа, – крупная тетя перегородила мне путь, обеими руками показала на высокий, выше всех тут, фасад здания, – не откажите в счастии позавтракать в моем чудном магазине!

Я с облегчением оглядела большое идеально чистое витринное стекло и костюмы за ним на безголовых манекенах.

— Пошли? – опасно-близко подошел ко мне Хью, – нравится тебе?

Я кивнула.

Повинуясь имперским правилам хорошего тона, дама пошла вперед, показывая нам дорогу.

Вот тут все было, как доктор прописал. Приказчики, парень и девушка, оба понятно одетые и говорящие на имперской речи, усадили нас в барочные кресла, обитые вильерским шелком в цветочек. Кофе подавался в фарфоре, корзиночки с кремом и фруктами вертелись трёхъярусной менажнице. Конфеты в расписной бонбоньерке, и крошечные канапе с паштетом и свежими огурцами торчали солдатиками на широком блюде с цветочным декором.

— Это для вас, мсье Ламберт, – присела в книксене приказчица, ставя перед моим приятелем тарелку с запечённым цыпленком в окружении картошки фри, моркови и зеленого горошка.

— Спасибо, малышка.

Болт своеобычно наградил девушку шлепком пониже спины. Та хихикнула и отбежала к стене. Встала там рядом с сослуживцем, сложила чинно руки впереди.

— А мне достанется от тебя спасибо, Хью?

Мягкое контральто и бело-розовый бюст в кружевном декольте опустился на вышитый лен стола. Хозяйка магазина присела в третье кресло нашего чудесного завтрака. Блондинка с пышной прической и юбкой в незабудковом цвете. Матовая кожа натуральной блондинки, полное ухоженное тело. Такие точно ему нравятся. Гладкие, мягкие, чистые, с запахом сдобы и ромашковой присыпки от пота. Умелые и терпеливые. Возраст дамы прочно заблудился где-то в районе сорока…

Я подняла глаза на мужчину рядом. Он глянул на меня и хмыкнул. Я поняла: мерзавец снова слышит мои мысли. Как умудряется? Болт пожал плечами. Взял руку дамы со стола и поцеловал в тыльную сторону.

— Увидим, Мадлен. Что ты приготовила для меня? Кроме одежды, мерзкий сластолюбец сунул пальцы в кружевной сад и ущипнул даму за бледно-розовый сосок, – вели принести еще тарелку, милая. Мой малыш голодный, бедняжка.

— Никогда не знала, что ты падок на малышей, Хьюго, – Мадлен с интересом поглядела на меня, – он, поди, не бреется еще. Сосунок.

Он так произнесла последнее слово, что я готова была сгореть синим пламенем со стыда. Сволочь ты, Болт!

— С Псами свяжешься, еще не так раскорячишься, – заржал довольно гад Хью.

Он ловко ел двумя ножами, изредка помогая себе двузубой вилкой. Отрезал крылышко и отсыпал овощей на чистую тарелку. Двинул ко мне:

— Ешь, мой сладкий.

Я хотела возмутиться. И передумала. Моя последняя жизнь рядом с мистером Ламбертом смело откликалась на девиз: «Дают – бери, бьют – беги!». Я решила перемолчать. Хью согласно кивнул.

Тем временем пышная Мадлен вытащила из недр юбки стопку картинок. Она раскладывал перед жующим Хью портреты мужчин и комментировала. Я быстро догадалась, что это игроки в холдем. Вот уж я не предполагала, что вечно бездумный, бесшабашный Болт готовится к своим турнирам!

— Записались еще трое, но я их не знаю, – заключила свое выступление женщина. Улыбнулась лукаво: – ну что, я заслужила благодарность, мой птенчик?

Птенчик откинулся сыто на спинку широкого кресла, цыкнул зубом: