Книга Сладкая для инкуба, страница 31 – Лолита Моро

Хьюго

— Добро пожаловать в Столицу Северного Халифата.

Трое мужчин прошли за плюшевую границу кабинета. Двое в коричневых плащах с капюшонами, третий в песочного цвета френче без знаков отличия и галифе. Здесь многие белые мужчины предпочитают военную одежду никому неизвестных войск. Мне не нравится.

Говорил тот, что был в военке. Возраст примерно мой, бледные глаза смотрят бесстрастно.

— Я бы предпочел Столицу Империи, – ответил я, – всего хорошего.

Я сунулся было назад в общий зал, но не тут-то было. Влетел в чье-то коричневое немытое тело.

— Не спешите, господин Ламберт. У нас с вами есть незаконченные дела.

Вонючий здоровяк приземлил меня на место за столом.

— Руки убери, пес, и вымой! У меня очень нежное обоняние, я не терплю грязи! Отойди прочь, мерзкая вонючка!!

Я слегка истерил для знакомства. Не сомневаюсь, что досье у Слуг Всеблагой имеется на меня толстенное, вот пусть и поглядят, что там есть интересного. Никого лично я здесь не знаю.

Здоровяк запыхтел. Мужик в полувоенной одежде поморщился. Его приятели в рясах все вышли вон.

— Можешь не стараться, нечисть, я много беседовал о тебе с преподобным Мартином, – насмешливо проговорил на высоком имперском языке белый человек напротив.

Ясно. Чиновник Церкви Всеблагой Заступницы и не из последних. Меня сдали с рук на руки? Где мой пупсик Мики?

— Я знаю о твоих подвигах все. И о контракте тоже.

— О каком контракте? Какие подвиги? Я мистер Ламберт – это правда. Остальное – дикое недоразумение! Можете не извиняться. Я ухожу.

— Я знал, Болт, что ты лживая развратная тварь. Но все же не ожидал от тебя последней низости. Ты презрел все Установления Человеческой Морали и закон о Защите традиционных ценностей!

— Никаких таких законов я не нарушал. Клевета!

Я без страха глядел в слегка порозовевшее лицо Пса Всеблагой. Эк он возбудился! Всю бесстрастность как рукой сняло.

— Перестань ерничать, нечестивый! Твой мальчишка у нас! И если ты не начнешь разговаривать на нашем языке, то не увидишь своего сладкого дружка больше никогда.

Дружка? Фантазия так и прет у ребят, однако. Я сделал постное лицо.

— Никого не касается моя личная жизнь!

— Ты в Благословенной и Счастливой Стране Великих Халифов. Здесь провинившийся член отрубают вместе с головой, – торжественно объявил служитель ЦВЗ.

— Где он? – Я по-прежнему не слышал никакой музыки в сознании. Ни соло, ни оркестра. Такое впечатление, что малыш без сознания.

— Говорю тебе, получишь. Живым и невредимым. Если мы договоримся, разумеется. Вот новый контракт, тварь. Подписывай и будешь счастлив в своих нечестивых желаниях.

На скатерть лег запечатанный конверт. И бланк для заверения. И стальное перо.

Я мрачно взял тонкий штырь, знакомо тяжелый и холодный. Подержал пару секунд на весу. Едва заметный укол и перо всосало кровь.

Мне уже доводилось подписывать договоры вслепую. В мире людей такой, как я, всегда одной ногой в Святой Каталине на седьмом уровне. Пока удавалось вывернуться.

Я поставил алыми чернилами росчерк. У меня шикарный автограф. Я заметил, как вспыхнуло секундное восхищение на лице чиновника.

Непростая бумажка вспыхнула, обдав мгновенным холодом. И исчезла, не оставив следа.

— И последнее, – проговорил мужик, глядя, как я засовываю небрежно конверт с договором под рубаху, – есть выгодное предложение. Интересное.