Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 74 – Кейтлин Эмилия Новак

За все эти годы Малькольм так ни разу и не увиделся с дочерью. Не потому, что не мог, а потому, что не захотел. Не было даже попыток. Порванная нить осталась порванной. Зато два раза в год, а иногда и чаще, он едет в Лондон навестить внучку. Визиты регулярны, четки, почти священны: он заранее заказывает билеты, отправляет подарки, делает записи в своем календаре, словно это деловая встреча, но при этом – единственная, на которую он идет с настоящим нетерпением.

Когда Мэган исполнилось девятнадцать, Арлайн вышла замуж за американца и переехала с ним в Калифорнию. Мэган осталась в Лондоне из-за учебы и из-за бизнеса, который Арлайн много лет назад выкупила у прежних владельцев. В настоящее время этот ресторан принадлежит Мэган и служит ей вторым домом. Сейчас ей, кстати, двадцать два года, и по-моему, в этом возрасте умерла Маргарет.

Из рассказов Малькольма я понял, что Мэган – жуткий трудоголик. Вечно в движении, погружена в работу: планирует, управляет, сдает экзамены, проверяет поставки и одновременно составляет отчеты по учебе. Все – по минутам, без права на паузу. Он ею восхищается. Однако в каком же бешенстве он был три года назад, когда вернулся из очередной поездки в Лондон и узнал, что Мэган осталась одна – без присмотра матери, с бизнесом на плечах и учебой в университете. Я с трудом могу себе представить, что происходило в тот день в Касл Мэл: если даже сейчас, три года спустя, Малькольм, вспоминая эту историю, начинает буквально трястись от ярости, то тогда, в день возвращения, я не сомневаюсь – тряслись и стены замка, а может, даже и пара старинных портретов рухнула с гвоздей от силы его негодования.

На прошлой неделе, во время ужина с Аларихом, он снова поднял этот разговор. Слово за слово – и тема, как всегда, съехала на Арлайн. Дальше – все по знакомому сценарию: тон стал резче, жесты – отрывистее, а выражения – такими, что даже старые балки в потолке напряглись от стыда. Он возмущался, что как была она непутевой шлюхой двадцать три года назад, так и осталась. Бросила, мол, ребенка в Лондоне и умотала в Штаты за мужиком без оглядки, без ответственности. А теперь вот Мэган не может вырваться даже на пару дней – ни отпуска, ни передышки, ни возможности приехать в Касл Мэл. А он так ее ждет! Очень хочет показать замок – гордость семьи, завод, земли, вересковые поля. А еще он не устоял перед своим любимым тезисом: «Хвала небесам, что моя внучка не похожа на свою мать». Повторяет это как молитву. Говорит, что видит в ней себя, Мэган, мол, настоящая Мак-Кензи.

Она живет одна, учится по ночам, днем работает. Старик искренне переживает за нее, за ее здоровье. По его словам, она «на грани изнеможения». Но сразу добавляет, что она не из тех, кто жалуется. По характеру – сдержанная, спокойная, упрямая в хорошем смысле. Держит на себе все, что можно, и даже чуть больше. По его рассказам, она убеждает его, что все в порядке, что она справляется и ей нравится все, чем она занимается. Она продолжает «их общее с мамой дело». Но навестить деда у нее нет пока возможности – необходимо закончить учебу в университете и не получается оставить ресторан, даже на несколько дней. Но она всегда ждет деда с радостью в Лондоне.

Я, честно сказать, вновь выдохнул с облегчением от того, что она не может приехать. Это радует: чем она дальше, тем лучше. Пусть себе учится, работает, там, гляди, и семьей обзаведется. Столичной девушке здесь явно будет скучно, этот формат жизни точно не для Мэган. Какая благодать, какая молодец Арлайн, что оставила дочку занятой плотно и надолго! Аллилуйя!