Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 172 – Кейтлин Эмилия Новак

В общем, дневник, сижу сейчас дома как образцовый семьянин и подкаблучник, сам практически увешанный гирляндами. Но что самое интересное – мне все это нравится. Скоро Рождество. Наше с Мэган первое совместное Рождество. Завтра пойду забирать подарок, который заказал для нее заранее, – золотой браслет с гравировкой «Не меньше чем на Вечность». Думаю, он ей понравится. Она обожает украшения, особенно браслеты. И, если честно, мне приятно видеть, как у нее загораются глаза, когда она примеряет что-то новое.

Вот так, дружище, закончилась вольная жизнь ворона и завидного жениха лорда Дерека Драммона. Без фанфар и трагедий, зато с елкой, горячим шоколадом и браслетом в кармане. И как бы удивительно это ни звучало – ни капли, черт побери, не жалею.

Рождество прошло как самое лучшее Рождество в жизни. Спокойно, красиво, по-домашнему, в тепле и любви. Мэган была в восторге от подаренного мною браслета и теперь с ним не расстается. И я был не менее тронут ее подарком – запонками с гербом Драммонов. Причем гравировка герба была абсолютно точной, снятой с фамильной печати.

Сэм, управляющий ее рестораном, отправился в отпуск в Америку, в Орландо. Сказал, что к отцу, но мне кажется – на аттракционах в парке «Юниверсал» кататься. И вся работа обрушилась на хрупкие плечи Мэган. Теперь она возвращается домой не раньше девяти. Уставшая, но счастливая. Удивительно, как это сочетается в одном человеке – смертельная усталость и неподдельное счастье. Но это Мэган – у нее свои алхимические формулы.

А знаешь, что это значит, дневник? Теперь мне приходится самому готовить ужин. Да-да, представляешь? Я, Дерек Драммон, последний из аристократического рода, крылатый страж проклятых земель, стал управляться на кухне! До сих пор не могу в это поверить. За все свои сто сорок семь лет я ни разу не стоял у плиты, я даже яичницу не умел жарить. Но теперь выбора нет…

На самом деле мне стало жалко Мэган. Каждый вечер она возвращается домой с усталостью, сквозящей в каждом жесте, но, несмотря ни на что, идет прямиком на кухню. Иногда приносит что-то из ресторана, но чаще готовит сама, причем всякий раз – свежее кулинарное произведение. Такой у нее бзик – никаких разогревов, полуфабрикатов и вчерашнего супа. И вот однажды вечером, глядя на нее в фартуке, с рассыпавшимися волосами, обессиленную, но счастливую, я поймал себя на мысли: «А может, пора и мне внести свой вклад в эту идиллию?»

Проснувшееся чувство долга победило панику и экзистенциальный ужас перед сковородкой. И я начал гуглить, как сварить пасту, пожарить стейк и все такое, при этом хотелось не спалить весь Кенсингтон. На удивление, получилось. Один раз даже очень прилично. Мэган сказала: «Ммм, ты точно не врешь, что раньше не готовил?» А я, как честный человек, кивнул и внутренне немного расправил крылья – приятно, знаешь ли, когда твой первый стейк не уносит никого на тот свет.

Теперь я по чуть-чуть осваиваюсь. Вчера даже не сжег тосты. Сегодня планирую приготовить картошку, если справлюсь с ее чисткой. Кто знает, может, к следующему Рождеству я стану не только верным спутником Мэган, но и шеф-поваром в ее ресторане. Хотя, знаешь, дневник, по-моему, завтра пора остановиться. Нет, серьезно. Все это зашло слишком далеко. Елки, гирлянды, бирюзовые рубашки, вынос мусора, походы в Tesco за молоком, кулинарные подвиги – я превращаюсь в незнамо кого. Уже не лорд, не ворон, а промежуточный вариант между британским домохозяином и героем комедийного сериала. Меня пугает эта метаморфоза. Еще немного – и я начну читать кулинарные блоги и обсуждать с соседями погоду. Утрата идентичности – реальная угроза. А если я потеряю себя, кто же тогда будет любить Мэган так, как умею только я?