Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 159 – Кейтлин Эмилия Новак

— Смотрю и не пойму, – сказал он, – этот ворон у тебя на плече – чучело? – И, не дожидаясь ответа, протянул ко мне руку.

Честно говоря, мало что вызывает у меня такую неприязнь, как человеческая рука, направленная к моей голове, будто я какой-то сувенир. Поэтому мне ничего не оставалось, как клюнуть его. Да, и клюнул! Сильно, с достоинством. Дункан отдернул руку, тихо выругался, но сделал нужные выводы.

— О боже, Дункан, извини! Он тебя не сильно ранил? – шокированная моим поведением, спросила Мэган.

— Нет-нет, все в порядке. Он тебя надежно охраняет, – сказал Дункан, потирая раненый палец и с неприязнью глядя на меня.

В общем, несмотря на мое параноидальное беспокойство и внутреннюю готовность отразить любое покушение, Хеллоуин прошел подозрительно гладко.

Что касается Мэган, она продолжает стойко соблюдать дипломатический подход, поддерживая прекрасные отношения со всеми представителями клана Мак-Кензи. Когда она сообщила мне о беременности… Господи, сам испугался того, что написал, даже рука дернулась… Речь, конечно же, о беременности Гленн. Так вот, когда она мне это сказала, я с полной уверенностью заявил, что за нападениями абсолютно точно стоят Уоррен и Гленн. Никто другой, именно они. Мэган попыталась снова встать на их защиту, но ее голос уже звучал не так уверенно, а глаза выдавали внутреннюю борьбу. Я ее понимаю. У нее с каждым из Мак-Кензи сложились теплые, дружеские отношения. Она смеется с Дунканом, советуется с Аларихом, дружит с Гленн, доверяет Уоррену. А теперь, дневник, представь: на каждого из них она смотрит, задаваясь вопросом: а не ты ли пытался меня прикончить в склепе, дорогой кузен? Первые пару недель так и было. Но каждый час, проведенный с ними за чаем, за разговорами, за семейными делами, как весеннее солнце, растапливает тонкий лед подозрений, которые я так старательно пытаюсь в ней сохранить. И от этой неопределенности Мэган, конечно, только хуже. Представь, каково это – сидеть за ужином с людьми, которых ты любишь, и одновременно гадать, кто из них заказал твое убийство. Поэтому она решила больше не ломать себе голову. Мол, пусть все будет как будет. Главное – соблюдать осторожность и не показывать, что что-то заподозрила. Отношения с семьей портить она не хочет. Это не в ее характере – она не из тех, кто втыкает нож в спину, даже если в нее саму уже воткнули один.

Наше обоюдное решение сейчас – как можно скорее разобраться с этой проклятой историей у Кольца Бродгара и уехать отсюда. Мэган даже хотела отдать семье все наследство и закрыть эту тему навсегда. Но тут уж я предложил повременить, потому что у меня зреет план – как хороший виски в дубовой бочке. Если мне все-таки удастся окончательно вернуть человеческое тело, избавившись от ежедневных перелетов с крыши на крышу, тогда можно будет попробовать сыграть по-крупному – заключить сделку: вы, дорогие родственники, получаете все наследство, включая Касл Мэл, плюс хорошую сумму сверху, а мне, точнее – Мэган, достается Касл Рэйвон. На дополнительно полученные от меня деньги они смогут построить рядом еще два замка – например, Касл Дункан и Касл Уоррен, но свой я должен забрать. В нем, возможно, когда-то продолжится линия Драммонов. Кстати, об этом. Гленн, сообщив свою новость, сразу предложила Мэган стать крестной матерью. Мэган немного растерялась. Не могу сказать, что такая перспектива привела ее в восторг, но отказать она не решилась, чтобы не портить настроение сияющим Уоррену и Гленн.