Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 116 – Кейтлин Эмилия Новак

— У тебя были серьезные отношения с женщинами? – спросила она спокойно, почти буднично. – Ну, долгая связь или, может, брак?

Голос – ровный, выражение лица – нейтральное, но я заметил: она на секунду опустила глаза, рассматривая тарелку, словно так можно было хоть как-то спрятаться от повисшего в воздухе вопроса, который дался ей непросто. А потом – быстрый взгляд вверх, прямой, уже без маски. Она ждала ответа. И вот теперь – мой ход.

Несколько секунд я просто молча смотрел на нее, изучая. Она старалась держаться спокойно, делала вид, будто ее вопрос был задан между прочим, мимоходом, как обсуждение погоды. Но я видел – она напряглась, затаила дыхание, будто ответ мог изменить дальнейший ход всего вечера. Ей действительно было важно знать, это чувствовалось. Для того, кто привык считывать эмоции по микровыражениям лица, она волновалась слишком очевидно. Я решил ответить аккуратно, потому что понимал, как легко сейчас можно ранить ее женское самолюбие. Слишком легко.

— Были, – сказал я спокойно, – но давно.

И все. Этого оказалось достаточно, чтобы запустить реакцию. Словно кто-то снял предохранитель – и понеслось. Вопросы посыпались один за другим, как из пулемета: быстро, цепляясь друг за друга, без пауз на раздумье. Конечно же, в ее неподражаемом стиле: Мэган Мак-Кензи в режиме допроса.

— Как давно они закончились?

— Давно, – коротко ответил я, наблюдая, как она чуть сдвинулась на стуле вперед.

— Они принесли тебе страдания?

— Не сами отношения, – медленно произнес я, – а их последствия.

— Сейчас тебе уже лучше?

— Определенно да.

Я едва заметно усмехнулся. Меня начинала забавлять ситуация: я был словно на допросе, а передо мной сидела не женщина, а молодая, слегка нервная следовательница, только-только получившая допуск к делам с грифом «Строго личное».

— Ты продолжаешь ее любить?

Вот здесь наконец в ее взгляде мелькнула та самая микрореакция, которую не скрыть никаким самоконтролем, – тень страха, еле уловимая дрожь в зрачке. Она боялась, что я скажу «да». И я это видел. Между нами опять повисла пауза. Я выдержал ее, потом спокойно, почти с усталой мягкостью сказал:

— Слишком много лет прошло. Оставим прошлое – прошлому. – Я чуть склонился вперед, стараясь смягчить переход. – Давай лучше поговорим о нас.

Она смотрела на меня уже иначе – менее напряженно.

— У меня сложилось ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь, – произнес я негромко. – А у тебя нет похожего?

— Есть, – тихо ответила она.

Ну вот и приехали… «Есть». Я поднял бокал, глядя ей прямо в глаза:

— Ну так выпьем за это.

И, честно сказать, в этот момент мне действительно захотелось осушить его до дна. А затем и всю бутылку. Но я пообещал себе: никакой Маргарет – ни проекций, ни поисков намеков, ни дешифровки интонаций. Хотя, конечно, она могла сказать «есть», просто чтобы сделать мне приятно и не испортить момент – мало ли почему вообще женщины отвечают «да» на такие вопросы. Вариантов у них, как всегда, больше, чем в шахматной партии. Так что я решил сменить фокус.

— Мисс, – произнес я с нарочитой вежливостью и сдержанной полуулыбкой, – раз вы у меня уже выведали все тайны, теперь ваша очередь. Расскажите мне о своей личной жизни – я весь внимание.

Мэган улыбнулась, но в ее глазах промелькнула тень усталости, привычного равнодушия к теме, которая давно уже перестала ее интересовать.