Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 111 – Кейтлин Эмилия Новак

— Ну по меньшей мере это странно.

— Я работаю допоздна каждый день.

— У тебя нет выходных? – она удивленно приподняла брови.

— Пока нет. Я сейчас занят одним секретным проектом. Свободны только вечера.

— В администрации города бывают секретные проекты? – протянула она с ироничной ноткой. – Никогда бы не подумала.

— Там все не так просто. Я подписал документы о неразглашении, поэтому прошу – пока не расспрашивай. Когда смогу рассказать – расскажу. Это временная таинственность, как ты ее назвала, – я нес чушь, говорил первое, что приходило в голову.

— Понятно. Нельзя – значит, нельзя. Вероятно, ты агент 007, – усмехнулась Мэган.

Я ответил легкой полуулыбкой, не подтверждая, но и не опровергая.

— Как прошел твой вечер?

— Очень даже неплохо. Сегодня я не так скучала, как обычно.

— Кто же тебя развлекал? – спросил я с нейтральным выражением, за которым, надеюсь, не читалось ничего лишнего.

— У нас был семейный ужин, – ответила она, не вдаваясь в подробности.

— Рад, что ты хорошо провела время. Не возражаешь, если мы немного прогуляемся? Можем спуститься к морю или подняться на холм.

— С удовольствием, – мягко откликнулась она.

Мы направились в сторону моря. В какой-то момент Мэган бросила на меня странный, едва уловимый взгляд – не вопрос, но ожидание. Я сразу понял: в ее глазах мы уже были не просто знакомыми. Все – ее голос, взгляд, интонация – говорило о том, что между нами будто бы развивается роман. Вероятно, именно так она все себе и представляла. Что мне оставалось? Я слегка приобнял ее, подыгрывая ее настроению и соответствуя роли героя, которую, похоже, она мне уже отвела.

Мы направились туда, откуда, собственно говоря, я только что пришел. План был простой – посидим на валуне, поговорим, может, я узнаю что-то важное. Хотя какая, к черту, мне нужна была информация? Что еще не ясно? Тем не менее мы разговаривали долго. Я расспрашивал ее о жизни в Лондоне, о матери. И, признаюсь, мне действительно было интересно, как сложилась судьба Арлайн.

Мэган сказала, что никогда не знала отца. Мать лишь обмолвилась, что они расстались до ее рождения, больше никаких деталей. И ясно дала понять: к этой теме лучше не возвращаться, поэтому это все, что Мэган знает.

О реальном конфликте между Малькольмом и Арлайн она, похоже, тоже ничего не знает. Считает, что дед просто обиделся – мол, мать решила уехать в Лондон и не захотела посвятить жизнь «дорогому делу семьи». Типичная версия, в которую удобно верить, если настоящая правда держится под замком. Вокруг нее, как оказалось, вообще много тайн. Столько, что она даже не подозревает, насколько густой туман у нее за спиной.

Вся ее жизнь – это труд. Ресторан – увлеченность до истощения. Она из тех, кто не сидит без дела, – вечный мотор, вечные проекты.

Я в который раз поражался тому, с какой легкостью Мэган со мной разговаривает – будто с лучшим другом, с кем-то близким, надежным. Никакой настороженности, ни капли напряжения – только спокойствие, искренность и восхищение во взгляде. Это подкупало и одновременно пугало. На какое-то время я все же забылся. Мои тяжелые мысли отступили, и я отдался беседе – целиком, без барьеров. И это было облегчением.

Мы так увлеклись разговором, что я чуть не пропустил рассвет. А может быть, и надо было пропустить – пусть бы увидела. Перевоплощение прямо у нее на глазах – вот тебе и вся правда. Хоть на одну тайну в ее жизни стало бы меньше. Но я знал – после этого все ее восхищение, все очарование, которым она так щедро наделяла меня, сменится ужасом. А подвергать ее этому ужасу мне уже не хотелось, не знаю почему. Просто не хотелось. Впервые за долгое время.