Книга Ночь девы, страница 63 – Юлия Бабчинская

— С сегодняшнего дня начинаются твои тренировки, – говорит мне Призрак. – Я выбью из тебя всю эту болезненную дурь. Есть один проверенный способ.

Я лишь округляю глаза, желая возмутиться, но он хлопает меня по пятой точке так, что я подпрыгиваю, и выкрикивает:

— Беги!

Возможно, кто-то решит, что бывшая видия Ирис сошла с ума, если этот кто-то увидит меня со стороны. И хотя все мое тело стонет от напряжения, совершенно мне непривычного, душа ликует: я чувствую себя невероятно свободной.

Лежу, раскинувшись на траве под сенью высокой тилии, разглядываю листики, похожие на сердечки, когда в безупречном голубом небе проносится птица – так быстро, будто мне привиделось. Что не так уж необычно: птицам свойственно летать. Никак не могу выровнять дыхание. Раньше я бегала лишь изредка по лестницам Сколастики, и то когда никто не видел.

Призрак сидит, прислонившись к стволу тилии. Его силуэт дрожит, подергиваясь на ветру. Он все еще невидим для других – что уму непостижимо, но его сила почему-то не действует на меня.

— Призрак… кстати, мы не определились, может, у тебя есть нормальное имя?

Он молчит, лишь угрюмо косится на меня. Я вижу, что его грудь тоже вздымается чаще обычного – пока я добежала до середины озера, он смог догнать меня! Но он не показывает, что устал. Хотелось бы и мне иметь такую выдержку.

— Ясно. Ладно, ты ведь знаешь о том, что происходит со мной. О камне в моей ладони, о… Сфере. Что мне теперь со всем этим делать?

Он отвечает не сразу, будто обдумывает каждое слово.

— Помнишь ту мелкую тварь в апотеке, – наконец говорит Призрак.

— Еще бы! Я чуть не поседела от страха, – усмехаюсь я, перекатываясь на бок и устремляя на него взгляд. Он такой серьезный, что мне становится не по себе. А ведь я совершенно ничего не знаю о нем.

— Омерзелла принадлежит к младшим духам растений, но существо это опасное и крайне ядовитое. Одной капли яда из ее слюны достаточно, чтобы свалить крепкого мужчину.

Хмурюсь, стараясь припомнить, брызгала ли та штуковина своей слюной на меня. Но я жива, а это о многом говорит.

— И помимо слюны – само ее прикосновение оставляет на коже ожоги.

— Ожоги? – привстаю я и снова принимаюсь разглядывать ладони. – У меня не было ожогов.

— И я о том же. У тебя нет ожогов от дико ядовитого растительного духа, ты выживаешь после укуса многоножки…

— Но рог единорога!

— Это может спасти, только если поверить. Как, например, поверила принцесса. Уверен, единороги в этих краях выродились давным-давно. – Призрак фыркает со смеху, и мне хочется запулить в него каким-нибудь тяжелым булыжником. Но я вновь отмечаю – «в этих краях». – Я же говорил, Ирис, наша магия тут и тут. – Он показывает на голову, потом кладет руку на сердце. – Ты действительно прошла первое испытание – ты выжила. Показала зачатки силы. Слабых я не терплю.

Сглатываю ком в горле. Как прикажете это понимать? От Призрака тут же веет холодком.

— Итак, два ядовитых существа, что еще? Ты бегаешь по Сфере и заводишь там новых друзей. Разбрасываешься словами силы направо и налево. И ведь даже не понимаешь, что значит обладать магическим словом! Есть обученные люди, мастера слов, способные лишить тебя жизни, но эти люди обладают соответствующими силоцветами. Какой камень у тебя?