Книга Невеста из Холмов, страница 56 – Янка Лось

— Можно, я положу это? С алхимическим добром шутки плохи.

— Когда я учился, эти котлы запрещали даже выносить из учебного зала. Я подожду. Мне важно найти убийцу, вам ведь тоже? – Ласар добавил своему голосу юношеской горячности и простодушия. Может быть, признав в нем недалекого, равного себе… и тут его будто оса ужалила. С чего вдруг он решил, что Мавис глуповатая? Из-за того, как она говорит? Глуп тот, кто считает, что медведь неуклюжий увалень, – он просто ни разу не убегал от медведя.

Девушка переступила с ноги на ногу, потрепывая свободной рукой передник из грубого льна. Очень ценная вещь для алхимика, который не хочет однажды выйти из аудитории в одежде с художественными дырками.

— Мне бы сначала знать, останусь ли я здесь. Меня профессор Дойл взял против слова ректора. Ну я так думаю.

— Чем же вы не понравились Горту Галлахеру?

— Нахрен его послала, – тихо ответила Мавис.

И тут Ласар чуть не прикусил язык от удивления.

— Вот вы сейчас с таким же лицом стоите, как он стоял, – в голосе Мавис впервые с начала разговора появилась живая нота. Она даже чуть улыбнулась – или показалось.

— И вы все равно остались здесь?

Мавис вздохнула, принимая полную невозможность избавиться от разговора, пока этот инквизитор не выспросит все. Возможно, при свидетелях она бы молчала. Но наедине отвечала, хоть и нехотя.

— Он нас с профессором из сна забирал. Испытание, помните? Там что-то случилось, и мы в пещере заблудились. Я же тогда не знала, что он не сон и не морок, а ректор. Когда он пришел, мне сказал, что у меня сил нет, я должна перестать ключ искать и возвращаться, – сама не знаю, что нашло. «Нахрен, – говорю, – пошел». И вдруг стены вокруг затряслись, камни стали падать, и ключ мне прямо в руки с потолка упал. А профессор Дойл почему-то в обмороке оказался, его потом долго в себя приводили. Я, когда проснулась, думала, что меня точно не возьмут. Вот… котелок надо положить. Подождите.

Мавис, не дожидаясь ответа, проскользнула в двери женской коллегии. Ласар остался между пышных соцветий гортензии. Девушка была странная. То боялась, то шла напролом там, где обычному человеку было бы боязно. Но пока он не знал, что разжигало в толстушке этот огонь. К ней легко было относиться свысока, издалека она казалась рыхлой и робкой, но стоило вслушаться в разговор внимательнее – чувствовалось что-то еще. Внутренний огонек, слабый, мерцающий и мечтающий стать пожаром.

Вернулась Мавис уже без соломинки в волосах и едва заметно прихорошившись и причесавшись. Видимо, даже разговор с инквизитором в понимании девушки был важным светским событием.

Ласар привык, что его должность сглаживает некоторые правила приличия. Можно было привести девицу в таверну, проговорить с ней весь вечер и не желать при этом на ней жениться.

Впрочем, дойти до таверны они не успели. Над крышей «Лосося» поднимался дым, а магистр Эремон шагал навстречу, доедая кусок пирога. Интересно, если случится конец света, он так же будет шагать в вечность, на ходу заканчивая ужин?

— Рад видеть вас, но небу было угодно изменить наши планы, – Эремон склонил голову, здороваясь с Мавис, и улыбался, будто сообщал добрую весть, – два юных оболтуса решили провести алхимический опыт с пивом и не рассчитали свои силы.