Книга Корона рогатого короля, страница 85 – Янка Лось

Королевский пес на всякий случай по традиции не вылезал из-под стола все время пира, ведь когда столько людей что-то едят и все время приносят еще еды, то обязательно что-то окажется на полу. Случайно или из-за умелого тычка мокрым носом в ногу.

В бальном зале какое-то время царила говорливая суета. Девицы и юноши помладше заглядывались на шары омелы, которые прикрепили к люстрам. Теперь с потолка спускалось традиционное разрешение на поцелуй. И это будоражило. С тех пор как четыре года назад стали возвращать все традиции, то поцелуи под омелой не могли остаться в прошлом и вынырнули из небытия. Говорят, что сама принцесса нашла в какой-то древней книге описание этого обычая и объявила, что новое солнце стоит встречать чем-то горячим и вдохновляющим. Правда, говорила она это так печально, будто в ее душе не восходило солнце, а царила промозглая осень, когда дороги грязны, а тоска чернее деревьев.

Эпона стояла у окна и слушала, как Эдвард рассказывает о том, как они ехали за омелой, и казалось, будто за ними наблюдают йольские чудовища. И как порой простая песня может послужить мощным заклинанием от страхов. Здесь его голос был самым звонким и необычно свободным. Он не боялся показаться обществу «не таким», не стеснялся, не улыбался принужденно. И болтал весело и искренне, а не нарочито, как подопечные графини Мур.

И вот король пригласил свою дочь на павану. После поклона гости разошлись по парам и степенно пошли под музыку за первой парой. Эпона чувствовала, насколько горяча ладонь Эдварда, как он умудряется наполнить чувством даже церемонную павану, всегда казавшуюся ей похоронной. А с ним даже этот павлиний танец, где с поклонами важно кружишь друг перед другом, оказался наполненным теплом.

За паваной традиционно следовала быстрая и прыгучая гальярда. Эпона каждый раз не уставала удивляться, каким ловким и грациозным оказывался грузный с виду король Альберт, когда дело доходило до танцев. Теперь он пригласил герцогиню Горманстон. Это было слегка неожиданно для матери Эпоны, но приятно и логично. Будущая родственница, если их дети все-таки поженятся, всего на одну ступень ниже королевы. И если герцог в этом танце едва подскакивал, обозначая движения с видом небывалого одолжения, то король солировал от всей души. Становилось понятно, в кого его сын так умеет радоваться простым вещам, когда положение позволяет. Герцогиня едва поспевала за королем, явно радуясь, что под юбками не видно, как невысоко она может подпрыгнуть и как непривычна к стремительным танцам. Мать в последнее время все больше сидела за вышиванием или читала расходные книги, порой выговаривая экономке за расточительность, а порой – за скупость. Ей важно было таким образом чувствовать себя главной. Эпона уже знала, что приезд в дом Беатрис вначале мать не порадовал, а потом она поняла – мышки нечего опасаться.

Когда гальярда закончилась и король, возвратив жену герцогу, отправился воевать с десертом, гости вздохнули чуть свободнее. В этой части церемонии закончились, можно было позволить себе наедаться сладким в августейшей компании, танцевать с девицами на выданье, кружа их под венками с омелой, рассчитывая на поцелуй. Сейчас можно. Поцелуй обычно допускался лишь в щеку, но все равно девицы краснели, смеялись, несерьезно отбивались. Впрочем, желающих закружить невесту принца в танце под омелой, к счастью, пока не нашлось.