Книга Корона рогатого короля, страница 32 – Янка Лось

— Прости, Беатрис. Я давно с ним знакома и привыкла говорить то, что думаю. Кроме того, ты права – я устаю и бываю невежлива от усталости. Ты права и в том, что сейчас вокруг меня только мужчины, и они не похожи на тех, с кем я привыкла общаться, на моего жениха и друзей. Они… диковатые. Знаешь, они ведут себя так, словно впервые увидели женщину. Странно: они не видят меня, когда это надо мне, но пялятся, когда я хочу спокойно учиться без лишнего внимания.

В конце концов, это надо было хоть кому-то рассказать – как в сказках тростнику. Когда-то такая сказка сильно помогла Эпоне и друзьям, и даже одному старейшине ши… Как в другой жизни это было, такой простой, понятной и счастливой жизни, хоть там случались и опасности, и угрозы, и враги.

— Тяжелый путь ты выбрала, сестрица, – вздохнула Беатрис, заедая печаль засахаренной вишней с корицей. – Я осмелюсь сказать, что тебе нужно побыть среди близких, тех, кто понимает тебя. Сейчас ты похожа на розу, забытую без воды. А для женщины вода, питающая душу, – это сестры, такие же женщины со своими бедами и радостями. Не все пока знают, что такое быть с сестрой среди сестер. Милая, пойдем со мной завтра на встречу у графини Мур? Мы собираемся, чтобы рассказать друг другу, что сделали для своего домашнего уюта за эту неделю, я познакомлю тебя с подругами, они такие милые. Будет угощение, музыка, беседы. Эти встречи наполняют силой.

Эпона провела пальцем по едва заметной ниточке шрама от ножа, вспоминая Эшлин. Что сказала бы сейчас ее настоящая названая сестра? Но голосок Беатрис звенел, подобно комариному писку, заслоняя собой другие мысли.

И Эпона не нашла возражений.

* * *

Эдвард переживал, что Эпона не отвечает на письмо, но ему самому хватало дел, чтобы окончательно закрутиться и забыть, сколько дней прошло. Он понимал, что и у нее новая учеба, новые испытания, и волновался – как ее там приняли, единственную девушку среди юношей.

Сейчас Эдвард слушал речь магистра Бирна, и в голове его болтался осенний ветер, приносивший не только сытные запахи осенних пирогов, но и тревогу предчувствия зимы. Принцу не нравилось, что жизнь вдруг изменилась. Что рядом не было тех, к кому он привык, а новые занятия по ритуалистике проводились совсем не там, куда раньше он привык приходить на лекции и знал каждую трещину на столе, рябины и воронье гнездо за окном, возле которого обычно садился. Из дворца он в свое время вырвался в университет с удовольствием, был рад большому миру. Дин Эйрин не стал хуже. Что же сейчас забирало самое главное в его сердце? Радость жизни, постоянное трепетное чувство предвкушения чего-то хорошего?

Ему было одиноко. То, чего он раньше совсем не знал.

Ректор Бирн не стоял за кафедрой, а подошел к самому первому ряду, иногда прохаживаясь перед ним взад-вперед. Он рассказывал увлеченно, так, что даже в невыспавшейся голове зарождалось желание обязательно попробовать сегодня на практике первый ритуал.

— В ритуале маг работает с собой. Цель ритуала – не сделать какие-то внешние действия, а войти в нужное внутреннее состояние. Маг создает условия, создает структуру пространства, но не как пекарь, обминающий тесто, не как гончар, придающий глине форму, – нет, он входит в нужное состояние и уже этим меняет мир вокруг себя. Действия лишь поддерживают это состояние. Выкладывание предметов в некоей последовательности или рисование фигур, нанесение на тело узора, движения мага или нескольких магов вместе, словесные формулы, пение – все это может быть действием. Как вы думаете, почему обозначение некоей фигуры практически обязательно?