Книга Корона рогатого короля, страница 17 – Янка Лось

— В одном я могу вас уверить с легким сердцем. Так как старшим из ваших наставников, тем, кто отвечает за курс и вас лично перед Его Величеством, буду я сам, в этом наборе обучение пройдет в столице. Поэтому вы будете избавлены от большого числа обычных неудобств. Вам не придется жить в общих комнатах, ведь у вашей семьи прекрасный дом. Там слуги, любимые стены…

В этом месте Эпона едва не подавилась подогретым вином – превосходным, надо сказать, грели его с тонко нарезанной кожурой тепличного померанца, имбирем и изюмом. Магистр приказал подать к нему еще и сахар.

Магистр Мандевиль весь лучился благожелательностью, уверенный, что предлагает потрясающие условия. Он ожидал благодарности. Что ж. Эпона не хотела объяснять, что предпочла бы жить в землянке с червяками и плесенью, но подальше от брата и отца.

— Я рада быть вашей ученицей, магистр, и признательна за вашу заботу, – легкий поклон, вежливая улыбка. Только глупец будет говорить, что правила хорошего тона ему мешают. Это броня надежнее металла. Это возможность всегда знать, что говорить, когда сказать нечего или когда слово стоит дорого.

Бесконечный разговор за вином приближался к финалу. Вишневые кексы доедены, кувшин почти опустел, и только легкий аромат имбиря напоминает о том, чем подслащивали пилюлю на этот раз. Каждый, отойдя от столика, унесет с собой свое представление о собеседнике.

Эпона могла сказать, что ей повезло. Она ожидала, что принимать учеников от инквизиции приедет какой-нибудь верзила, что знает мало слов, кроме бранных, и на попытку девицы занять свое место среди его учеников выскажется прямо и грубо, уточнив, для чего девка годна. Инквизиция была способом выдвинуться для мальчика из низов, поэтому хорошие манеры там не часто встречались. Не все, подобно знаменитому магистру Эремону, воспитывали себя сами.

Магистр Мандевиль же был безукоризненно вежлив, в меру зануден и осторожен, и для своих лет симпатичен, если не сказать – красив. Седые пряди придавали его облику изящество, правда, Эпону не покидало чувство, что он подвивает их щипцами. Но красота и тщательный уход за собой не делают человека глупым. Было бы интересно узнать, что Мандевиль думает о неожиданной ученице, но его лицо было совершенной картиной, за которой можно было спрятать любое чувство.

Выйдя из университетской гостиницы для важных приезжих, где магистру инквизитору был предоставлен целый этаж, Эпона столкнулась с тем, кого точно не ожидала увидеть. Эдвард брел по дорожке от мужской коллегии, и выражение лица у него было непривычно насупленное. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы не выплеснуть на беглого принца все, что хотелось сказать.

Эпона замерла, ожидая, что он приветственно поклонится первым. Обескураженный случайной встречей, Эдвард не сразу нашелся, но все-таки склонил голову. Легкость их отношений вдруг исчезла, словно и не было четырех лет дружбы.

— Здравствуй. Я слышал, что тебя можно поздравить?

Эпона скользила взглядом по его встрепанным волосам и мятому плащу:

— Кто же вам запретит, лорд Баллиоль.

— Что-то произошло? – Он тревожно нахмурился и шагнул вперед, чтобы привычно взять ее руку в свои, но Эпона сцепила пальцы в замок.

— Теперь уже нет. С возвращением вас. Мы очень переживали о вашей судьбе.