Книга Все люди севера, страница 75 – Ана Тхия

Ракель надеялась, что ярл-отец не сможет уловить в выражении её лица радость вождю-чужеземцу. Скрыть её было невозможно, ведь хуже правителя, чем Хрут, придумать было невозможно. Подходила к концу третья зима их тяжелого голода, но правитель всё ещё считал, что люди только придумывают себе несчастья. Он никого не хотел слушать, а сам был слеп.

— Я не звал тебя, Ракель. Ты не должна была ничего слышать!

— Весь город слышал. Гонец постарался на славу, – фыркнула Ракель, чем заслужила презрительные взгляды обоих братьев. – Завтра утром армия войдёт в наш город?

— Ты считаешь, что твой ярл, его армия и город сдадутся какому-то сопляку после одной угрозы? Они бы взяли город давно, если бы могли. Это обычный мальчишка, который считает, что запугает нас слухами, – отмахнулся от неё отец.

— Но Гаулар сдался. И это совсем не слухи, – Ракель старалась поспевать за братьями и отцом, которые стремительно шли к длинному дому, чтобы скорее погреться у огня.

— А, – скривился ярл, – Хундольф всегда был трусом. Его бахвальство известно отсюда и до Нифльхейма, но на деле он обычный болван.

Старший брат, Реки, рукой отодвинул Ракель в сторону, когда она стала путаться под ногами. Он был высоким и широкоплечим, возвышался над сестрой и даже над младшим братом на две головы. Из-за своего роста он часто спотыкался. Это было его проблемой ещё с самого детства, о чём отец не забывал напоминать старшему при любом удобном случае. Вот и сейчас Реки помешала вертлявая сестра.

Реки заворчал и что-то пробубнил, приказывая Ракель пойти прочь и не мешаться. Но Ракель давно привыкла к его ворчанию, поэтому и не думала обращать на него внимание. Она отмахнулась от брата, как от огромной навозной мухи.

— И всё-таки многие города сдались. Как думаешь, почему? – не унималась Ракель, снова оказываясь рядом с отцом.

— Мне некогда думать о других городах, мне надо защищать свой, – ярл Хрут помотал головой. – Защищать своих людей, свою семью. И тебя, кстати, тоже.

— Я могу за себя постоять, – прорычала девушка.

— Твои братья тебе поддаются, не стоит думать, что ты справишься с тем, кто по-настоящему хочет тебя убить, – процедил отец сквозь зубы, а вот братья Ракель загоготали.

— Тыбли-грыали-жетрили! – пробулькал второй брат Ракель – Рауд – и засмеялся так, что слюна полетела в разные стороны.

Два года назад во время похода его лицо изуродовала мощная секира, поэтому теперь только он один мог смеяться над своими остроумными шутками. Ракель, Хрут и Реки посмотрели на него с отвращением.

— Спрячься вместе с женщинами и детьми, когда придет время, – ярл толкнул Рауда в грудь, отодвигая его подальше, чтобы слюна не долетала до его лица. – И не перечь своему отцу, Ракель! – он кинул гневный взгляд на дочь.

Ракель встала как вкопанная, её ноздри раздулись от гнева. Как же надоело такое обращение! Отец никогда не считал нужным уважать женщин. Спать с ними он был рад, но сама мысль, что кто-то из женщин станет полноценной частью его рода, была ему омерзительна.

— Соберите к вечеру совет, я объявлю людям о своём решении. – Он обратился к Реки: – Найди козу и отдай Ингмунду, чтобы принёс её в жертву Одину перед нашим сражением. – Хрут бросил недовольный взгляд на помрачневшую Ракель и жестом приказал молчать, когда она открыла рот. – Начинайте готовить город к осаде.