Книга Все чудовища Севера, страница 64 – Ана Тхия

Великан отчаянно бился. Его дубина, словно вырванная из цельного ствола сосны, обрушилась на спину Фенрира с силой, которую не выдержала бы и скала. Раздался глухой хруст. Но волк лишь мотнул головой, не выпуская свою добычу, и опустился на четыре лапы, прижимаясь к земле и увлекая за собой тушу великана. Ётун не удержался и опустился следом на четвереньки. Синяя рука потянулась, чтобы схватить волка за шерсть, но Фенрир ушёл от опасности, а его лапа размером с телегу опустилась великану на грудь.

Раздался треск ломающихся костей.

Ещё какое-то время Фенрир продолжал сдавливать челюстью голову чудовища, пока зубы не сомкнулись, пронзая плоть насквозь. Даже издалека было видно, как нос ётуна расплющился, а один глаз вытек, повиснув на жилистой нитке. Тело великана перестало сопротивляться и рухнуло на землю, сотрясая поляну.

Последний хриплый вздох, и великан перестал двигаться.

Фенрир поднял морду, его пасть была залита синей кровью. Он встряхнулся, и брызги полетели на снег. Затем он повернулся к кругу берсерков.

Никто не испугался, скорее наоборот – все расслабились и, разорвав круг, с любопытством разглядывали волка. Веульв, не отрывая взгляда от Фенрира, медленно кивнул, понимая: волк не враг.

В ответ Фенрир склонил голову в похожем кивке, подтверждая: да.

Бьёрн всё так же лежал на снегу и смотрел на Фенрира с благоговением. Вряд ли тело его сейчас слушалось, иначе, подумала Улла, он бы кинулся щупать волчьи лапы. Будто ребёнок он смотрел на подаренного щенка, не видя перед собой чудовище в крови.

Глаза Фенрира осмотрели берсерков, постепенно задерживаясь на каждом. Но потом он остановился на Улле.

— Говори, – велел он на языке, понятном только вёльве.

Трещали только дрова в кострах, но больше во всем Мидгарде для Уллы не было ни звука. Берсерки замерли, их дыхание было медленным и осторожным, будто они боялись спугнуть момент. Бьёрн, обычно шумный и весёлый, не шевелился – лишь его пальцы беззвучно сжимали снег.

Фенрир стоял неподвижно. Облачка пара из его ноздрей медленно вырывались в такт разгоряченному дыханию после боя. Протяжный шуршащий звук привлёк внимание всех на короткое мгновение – это рука великана в неестественном положении скатилась с тела и примяла целый куст орешника.

Но ещё до того, как звук затих, всё внимание берсерков вернулось к Фенриру, а его – к берсеркам.

И одна Улла знала, что все ждут только её. Хотя не могла собрать мысли воедино и краткому отвлечению была рада, как будто был шанс подобрать слова. Что сказать? Как убедить? Какие слова найдут путь к этим суровым сердцам?

Она вспомнила Скалля в их последнюю встречу. Как же отчаянно он нуждался в верном пути, с какой надеждой смотрел на неё и умолял вернуться к богам.

«А что, если они такие же?» – пронеслось в голове, и ладони её вспотели, несмотря на ледяной воздух. Улла почувствовала на себе взгляды – Бьёрна, горящий детским восторгом, Веульва, тяжёлый и оценивающий, Хельги, полный ядовитого недоверия, Хейд, подталкивающий в спину, – и каждый будто прожигал её насквозь. Они все смотрели, потому что Улла, повинуясь внутреннему зову, уже вышла из круга и шла к волкам.

«В голове у тебя Фенрир», – вспомнились слова Скалля. Но сейчас Улла знала, что рядом с волком её уверенность только крепла. Она вдруг поняла, что боится не отказа берсерков, а собственного сомнения – того самого зверя, что грызёт сердце всякого, кому довелось однажды ошибиться в самом важном выборе. И ей следовало гнать его прочь.