Книга Все чудовища Севера, страница 47 – Ана Тхия

— Но я не мог помыслить, что в самом центре Рагнарёка находится моя дочь.

— Рассчитывал, что мы с матерью померли в Скогли от голода и холода? – сквозь сцепленные зубы прорычала Улла. – Если бы Скалль не пришёл по моему зову, то кто бы нас спас? Ты хоть раз за эти годы думал о том, чтобы вернуться? Узнать, живы ли мы?

— Конечно, Улла! – тяжело вздохнул Веульв. – Каждый день я думал о вас, боги мне в том свидетели! Но я ушёл, потому что представлял для вас опасность. Каждый человек, которого ты видишь здесь, – он указал в сторону большого дуба, рядом с которым разжигались огни и собрались люди на вечернюю трапезу, – это лишь те, кто совладал с животной силой внутри себя. Ты ведь не помнишь, но я не один из Скогли, кто упросил твою мать даровать силу берсерков. Нас было пятеро, мы бились как безумные, рвали плоть врагов зубами, а покончив с ними, кинулись на друзей… Как в бреду помню, что в последний раз обнял твою мать и тебя, но потом всё слилось в один бесконечный поток… Мы знали, что если задержимся, то эта страшная жажда вернётся. И бежали так далеко, пока не перестали чуять запах родных домов.

Веульв прервался, нервно собирая воспоминания из обрывков памяти. Улла хотела найти в его словах ответ на один простой вопрос – почему он не вернулся за ними.

— Но не все из нас справились. Не знаю уж, как тебе описать, мне слов не хватит… Сколько слонялись по лесу – не знаю. Кору грызли, кидались друг на друга, охотились не как люди. А потом просыпались как ни в чём не бывало. Говорили на человеческом, богов вспоминали. Будто и не сходили с ума вовсе. Так и блуждали. Потом Вегхейм загрыз Гуннара да так и сгинул в лесу. Я остался с Иваром и Гримом, – Веульв тяжело потёр лоб. – Мы худо-бедно держались друг за друга, поддерживали, помогали. Так и выжили. Но поклялись друг другу, что назад не вернёмся. Не у меня одного семья осталась в Скогли.

Грим. Так ведь звали того воина, что умер за Уллу сегодня утром, сражаясь с великаном.

— И чем же ты занимался двенадцать зим?

— Сражался.

— За кого ты сражался?

— За всех, кто мог заплатить. Кто давал кров. И кому я не боялся навредить.

Улла сжала кулаки. Она не верила ни единому слову отца, ведь он мог просто быть рядом. Мог защищать их. Наверняка мать смогла бы совладать с безумной жаждой берсерка. Улла помнила, как они любили друг друга, такие чувства воспеваются в сагах о героях. Они бы могли стать достойными сказаний, если бы дали себе шанс.

— Моя жизнь была полна жестоких сражений, я уже не мог стать отцом и мужем, звериные инстинкты гонят меня только в битву, – Веульв вздохнул, выпуская облачко пара в воздух. – Но я рад, что ты жива. И что боги привели тебя ко мне, Улла.

Она резко вскинула глаза, в которых отразилось пламя.

— Не боги меня сюда привели, – прошипела Улла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – И твоим лживым словам я не верю. Твоё счастье, что я больше не та маленькая девочка, которой нужен отец. – Порыв ветра будто придал веса её словам и остудил теплоту, которая могла бы возникнуть между отцом и дочерью. Этого никогда не будет. – Ты ушёл. Оправдывайся сколько угодно, но ты бросил свою семью. И из-за тебя Сибба умерла.

Веульв не мог что-то возразить, и Улла ощущала его поражение.

— Но я способна себя защитить. Ведь я – избранная богами вёльва, которая укажет людям путь. И ты не представляешь, кто меня защищает.