Книга Все чудовища Севера, страница 24 – Ана Тхия

Фенрир смерил Уллу долгим взглядом, снова взирая на неё с высоты.

— У тебя будет еда.

Немногословный Фенрир уже отвернулся прочь, а Хати тут же поднялся на лапы, видимо собираясь вслед за отцом. Улла ощутила, как холод обступил её со всех сторон.

— Стой! – звонко крикнула она, сделав несколько шагов к волкам.

Фенрир обернулся.

— Пусть будущее толковать мне сложно, а ответы ты даёшь слишком мудрёные… Но я хочу знать о тех, на чью сторону должна буду склонить людей. Хочу знать, что эта сторона верная. Хочу понять, что я должна буду сказать людям о вас. О тебе, Фенрир.

Волк сощурил свои жёлтые глаза.

— Я – Фенрир, сын Локи. Брат Мирового Змея Ёрмунганда и владычицы Царства Мёртвых – Хель.

Когда он начал говорить, Улле показалось, что стихло и завывание ветра в длинном фьорде под ними, и шорохи ветвей в лесу, а поступь Хати замерла. Всё вокруг приготовилось слушать волка. И Улла тоже затаила дыхание.

— Когда мы родились, отец принёс нас в Асгард и показал Одину. Он надеялся, что асы примут нас, как когда-то приняли его самого. Но вот какое решение принял Один Всеотец, – голос Фенрира задрожал, становясь похожим на рычание. – Моего брата Ёрмунганда он бросил в Мировой Океан, потому что страшился того, каких размеров он достигнет, когда подрастёт. Мой брат рос, заполняя собой воду, пока не схватил себя за хвост. Вся его жизнь – лишь ожидание того мига, когда в Рагнарёк он сможет поднять голову и сражаться.

Улла это знала. Многие тайны передавались в их семье от одной вёльвы к другой. Сама Улла никогда не видела в своих снах и видениях те значимые события прошлого и будущего, которые были открыты, например, её далёкой прародительнице. Но и другие женщины её рода видели тайны судеб богов. Например, Сибба, мать Уллы, рассказывала, что видела пиршество эйнхериев – воинов, павших в славных боях и теперь дожидающихся в чертоге Одина начала Рагнарёка, чтобы вступить в бой.

И многие обрывки важных знаний передавались поколениями в её семье. Улла знала многое, но Сибба не успела научить её использовать эти знания.

— Мою сестру Хель, – продолжил Фенрир, – родившуюся наполовину мёртвой, Один отправил туда, где обитают души умерших, чтобы она правила смертью.

— Быть может, и не самая печальная участь… – пробормотала себе под нос Улла.

— Хочешь знать, что случилось со мной? – Фенрир оскалился, а его белые зубы сверкнули в утренних сумерках. – Один разрешил отцу оставить меня в Асгарде, когда я ещё был волчонком. Но я рос. Боги боялись меня, а потому сковали цепями. Один раз у них это не вышло, но тогда они сотворили могущественную цепь из того, что не может существовать. И воткнули мне меч в пасть, чтобы я не смог их съесть.

Фенрир замолк, будто ожидал, что на это скажет Улла. Хотя она знала их трагичную историю, но чаще рассказывала её детям наподобие сказки о чудовищах, пугая непослушных малышей, что одно из них придёт.

— Отчего же боги так вас боялись, что изгнали ещё детьми?

— Вёльва предсказала, что мы уничтожим их, когда наступит Рагнарёк.

Улла тяжело сглотнула, с трудом преодолев комок в горле. Конечно же… Та самая вёльва из её рода, которая говорила с самим Одином. Она рассказала ему, как сотворился мир из бездны, как Один и другие создали скалы и облака из тела великана Имира. И она же предсказала, что в Рагнарёк именно три чудовища, порождённые Локи, станут погибелью богов.