Книга Все чудовища Севера, страница 161 – Ана Тхия

Он сделал шаг, и вдруг нога заскользила по небольшому склону вниз. Бьёрн ухватился за ветку и устоял, а снег покатился дальше. Перед ними за плотными кустарниками открывался вид на петляющую замёрзшую речушку.

— Ищи свой хвощ, – кивнул Бьёрн, и Веульв медленно спустился по камням справа.

И он действительно нашёл его. Тёмные упругие прутья торчали из-под снега, свешиваясь с припорошенного камня. Нацепив перчатки, Веульв осторожно отломил несколько и завернул в плотную ткань ядовитое растение.

— Готово, – он положил находку в сумку и двинулся вдоль берега.

Бьёрн опасливо осматривался по сторонам.

Дав ему сигнал, Веульв аккуратно проложил путь через замёрзшую речку, и вскоре они подошли к той самой дороге. Там он буквально из-под ноги Бьёрна вырвал заветную полынь, радостный, что им удаётся так быстро всё собрать.

Но прошло достаточно много времени, а тени деревьев сместились, пока они искали красные грибы.

— Говоришь, что хвощ этот ядовитый? – задумчиво протянул Бьёрн. – Да и полынь много пользы не приносит. А теперь мухоморы ищем под каждым пнём… Это такой гадостью нас травят в ритуал посвящения?

Веульв усмехнулся наивности молодого берсерка.

— А ты думал, что мёдом нас опаивали?

— Ну точно уж не мёдом, – Бьёрн передёрнул плечами. – Мёд-то сладкий и хмельной. А то пойло я бы по своей воле ещё раз никогда бы не испробовал…

— Ты ещё мало знаешь о том, как вершатся ритуалы, мальчишка, – Веульв покачал головой. – Мало в них сладкого да приятного. Особенно для вёльв, витке и шаманов, что, рискуя собой, тонкую грань миров преодолевают.

— С Уллой приходится мне быстро учиться. Уже, чай, не первый ритуал, в котором я ей помогаю.

— Я её матери прежде помогал во всём, иной раз даже не спрашивал, – Веульв задумчиво почесал бороду. – Как-то раз нёс я Сиббе мешочек с пауками, что должны были быть пойманы только в день лунного затмения. И все – беременные самки.

Бьёрн было засмеялся, но обернувшись, увидел печальное лицо Веульва.

— Не шутишь? – глаза Бьёрна расширились.

Вождь покачал головой.

— С вёльвой поведёшься – забудешь, что такое шутки, – вздохнул он. – Грибы с могил самоубийц, пепел из гнезда сожжённого филина…

— И всё добывал? – недоверчиво поинтересовался молодой берсерк.

— А как же! Так что когда она меня отправила за мухоморами и полынью для ритуала берсерка, я даже рад был, что ничего хуже жрать не придётся.

Бьёрн покачал головой.

— Я только Улле белку с вороном носил свежеубитых.

— Легко отделался.

Мужчины дружно, но тихо рассмеялись. А Веульв резко махнул рукой:

— А ну стой!

Бьёрн замер, а вождь кинулся ему наперерез. И, смахнув снег с красных шляпок, облегчённо вздохнул.

— Вот они, родимые, – он достал нож и аккуратно начал срезать грибы. – Самые опасные. Между жизнью и смертью растут. Чуть дозу не угадаем – погубим бессмертного.

— Так разве его что возьмёт?

— Кто ж знает… Ну всё, теперь сущие пустяки остались.

— Мы за всю дорогу ни одного зверя не встретили. Ни следа, ни шума за кустами.

— То ты не увидел просто, – Веульв усмехнулся. – А позади нас явно волчья тропа была. Давай вернёмся да проверим.

Когда они вернулись по своим же следам, Бьёрн и вправду увидел припорошенные волчьи следы. На вид один всего, не стая. Берсерки двинулись по следам, углубляясь в лес. Тени вновь сместились, а света стало меньше, но это не мешало их звериному зрению продолжать различать следы.