Книга Все чудовища Севера, страница 121 – Ана Тхия

— Лишь стать берсерком и поклониться волкам? – медленно спросил Скалль.

— И получишь мощь, которой ни у кого нет, – Хейд потянулась к самому его уху.

Улла сжала его пальцы, переплетая со своими.

— Скалль, я ошибалась, – прорычала она. – Всё это время я ошибалась…

— Нет, – наконец вздохнул Скалль. – Я ошибался и был слаб. Поэтому Торгни погиб. Но если бы я был силён…

Он поднял глаза на Фенрира.

— Однажды щенок станет волком, верно? – вспомнил он слова Фенрира, которые передала ему Улла.

Волк медленно кивнул лохматой головой.

Скалль обернулся к людям Борре и встретился с распахнутыми глазами Хальвдана. Сердце его скрипело от боли, но противостоять соблазну он не мог.

— Разве не стало тебе ясно, брат, что сила великанов превосходит людскую?

— Не смей! – вскричала Ракель, кидаясь вперёд, но Фенрир зарычал грозно и предостерегающе. Люди вскричали, а Фюн обхватил Ракель за плечи и потянул назад. – Торгни бы никогда не пошёл тропою волков! Торгни бы никогда не позволил тебе!

— И Торгни мёртв, – прорычал Скалль, сжав кулаки. – Как и будем мертвы мы все.

Он взглянул на Веульва.

— Отдашь мне своё войско, вождь?

— Лишь станешь одним из нас, бессмертный конунг.

— Ну что же…

Скалль оскалился и перевёл взгляд на Фенрира. Он медленно опустился на одно колено перед волком, а берсерки радостно взревели.

— Бессмертный за нас!

— Бессмертный будет одним из нас!

— С бессмертным мы победим великанов!

Улла застонала. Оглянувшись на Ракель, она встретила полные гнева и ненависти глаза.

— Ты… – выдохнула рыжеволосая воительница, пытаясь вырваться вперёд. – Ты не понимаешь, что ты сделала. Что ты разрушила. Проклятая ведьма!

Когда Скалль поднялся с колен, его глаза изменились. В них был прежний упрямый огонь, он хищно осматривал людей.

— Мы заключили союз! Ты обещал! – Хальвдан двинулся к Скаллю, но Фенрир опасно клацнул зубами. А конунг рассмеялся:

— Узнаем же теперь, кто сильнее. Найди, что мне предложить, в противном случае волки уничтожат здесь всё. – Скалль взял Уллу за руку, вызвав в ней дрожь. – Но ты знаешь, чего я хочу. Отдашь Борре, и мы все будем биться за людей. Нет – каждый сам за себя.

И он дёрнул Уллу за собой. Толпа расступалась перед ними, а берсерки, медленно толкая сани, двинулись за своим новым вождём. Фенрир шёл поодаль, провожая бессмертного своим взглядом, но Улла уже не слышала голоса волка, не знала, как он смеётся над ней.

Скалль чувствовал, как сила кипит в нём, как власть разливается по жилам. Он входил в Борре конунгом с войском. Когда нога ступила на берег, Скалль облегчённо вздохнул.

Позади драккары ещё долго горели, уничтожая напоминание о его прежнем поражении.

Сегодня медовый зал молчал. Скорбно, напряжённо, а люди выполняли свои задачи монотонно и тихо. Трон пустовал, словно символ страшной беды.

Берсерков разместили вдали от Длинного Дома, ближе к берегам, где многие годы тому назад прошлый Дом вождей был обращён в амбар. В нём не было ни столов, ни трона, ни тёплых очагов, но берсерки никогда не жаловались на свою судьбу. Они размещались в Доме, в окрестностях, расставляя кто свои шалаши, кто занимал брошенные дома. Люди Борре стремились убраться подальше от грозных зверей, не без ярости оставляя им свои жилища.

Хоть и в тесноте, но места хватило всем.