Книга Позднорожденные. Том 4, страница 202 – Екатерина Шельм

Самым довольным после этого остался Шедар Макидарский. Ему не пришлось ни отказывать в руке дочери ни обещать ее за сиршалленца, предрекая разлуку. Эльтан хорошо его понимал. Он и сам свою дочь ни за кого не желал отдавать! Не было достойных и точка!

Шеол ушел вместе с друзьями из свиты. Эльтан проводил их взглядом. Не было с ним больше в дорогах его перстов. Не по чину уж им трястись в седлах. Мудрым мужам находилась тяжелая работа и в Сиршаллене. Налаживать торговлю, ездить на переговоры с орками, придумывать водопровод, учить молодежь, сторожить границы. Эльтан брал с собой надежных молодых эльфов. Нилан по первости кажется надеялся занять место его перста. Эльтан даже раздумывал удостоить его чести, хоть никого и не собирался больше нарекать этим титулом. Были уже у него персты и иных не будет, но Нилан...

Но как только Эльтан уразумел в какую сторону дует этот ветер, тут же передумал! Перстом его сделать? Не дождется, наглец рыжий!

Он вошел в дом, сам открыл двери. Тихо было в стенах. Где же его девы любимые? Где?

Раньше он считал, что сыновья — вот счастье. А потом родилась дочка и Эльтан понял, что мальчишки сплошное баловство. Недостойно было это, но дочь он любил особой любовью.

Он прошел покои, вышел во двор и увидел их в саду.

К черту купальню, пускай обнимают его такого, как есть — грязного и пыльного.

Вышел, спустился по ступеням и пошел к ним. Мелана сидела на качелях, вышивая что-то, а дочь копалась в клумбе, высаживая какие-то цветы, что были ее страстью.

— Обнимите отца! - скомандовал он грозно. Мелана расцвела улыбкой. А дочь вскрикнула и как есть с испачканными в земле руками бросилась к нему на шею.

— Отец! Здравствуй, здравствуй, здравствуй! - зацеловала она его в щеки. Он обнял ее — светловолосую, тоненькую, красивую как утро весной.

— Как я рад видеть тебя, сокровище мое.

— Отец, Шеол не позволил мне участвовать в скачках! - возмутилась она. - Сцина весь год меня готовила, а он не позволил!

— Ужас! - сказал он походя, выпустил дочь и взял руки Меланы, что подошла к нему. Поцеловал одну, вторую.

— Здравствуй, господин мой.

— Светел мой день, когда я вижу тебя, госпожа сердца моего.

Дочь закатила глаза. О, эти старомодные слова. Эльфы теперь слишком часто соприкасались с людьми, язык становился быстрее, живее и как ворчали почтенные эльфы (Синай больше прочих) — беднее.

Со стороны конюшен через сад шли Илларен с Ниланом. Сын с гиканьем прибежал первым, поднял и закружил сестру, поцеловал мать.

— А я тебе подарок привез! - похвастался он с ходу.

— Да? Какой? - дочка живо заинтересовалась.

Нилан подошел следом. Эльтан сразу отметил, как дочь смущенно прятала испачканные в земле руки от его взгляда и вся замерла, потупилась.

— Здравствуй, Нилан, - сказала тихо.

— Приветствую тебя, светлая дева Сильвин, - ответил он вежливо, но отстранено. Как положено.

— С возвращением, сын народа, - Мелана нежно обняла воспитанника, заставив покраснеть.

— Здравствуй, владычица, сердце мое радуется быть дома подле вас.

Эльтан стоял и чувствовал свою полную беспомощность. Как он должен реагировать на то, что видит? Что не остается незамеченным ни для кого, а уж для него и подавно.

— Гляди! - Илларен порылся в сумке и вытащил помятый бумажный конвертик. - Это тебе.