Книга Три последних слова, страница 27 – Янина Хмель

— Сегодня не останешься? — спросила Наталья, когда я привёз её домой и не стал подниматься.

— Мне нужно побыть одному, — опустил глаза. Почему-то почувствовал себя лжецом, который что-то скрывает от своей половинки, хотя мы с Натальей никак не озвучивали наши отношения.

— У меня такое чувство, что ты не один, когда не со мной, — с грустью ответила она и вздохнула.

— Ревнуешь? — Я посмотрел на неё. — Мы же договаривались без этого всего. Я не давал тебе обещаний и не брал их с тебя.

— Я помню. — Наталья подхватила сумочку, которая стояла на её коленях. — Завтра придёшь?

— Не знаю, — честно сказал я.

— Я всегда тебя жду.

Она обернулась, придвинулась ко мне и поцеловала в губы, а после вышла из машины.

Я спешил в свою квартиру. Шестое чувство подсказывало, что там меня ждёт Маргарита. Когда открыл дверь и увидел её, сидящую на привычном месте спиной ко мне, я обрадовался. Если бы она была не призраком, я бы сжал её в объятиях.

— У меня такое ощущение, будто ты скучал. — Маргарита обернулась и поднялась.

Знала бы она, насколько сильно!

— Я просто привык к твоему присутствию… — подобрал слова, чтобы не поощрять её самолюбие, но и не отвергать истинного положения своих чувств. Я могу скрыть их от неё, но от себя не удастся.

— Сегодня ты не обещал Наталье остаться у неё? — Маргарита сощурилась.

— Ревнуешь? — такой же вопрос я задал Наталье. Но какие разные эмоции вызывал он во мне тогда и сейчас. Я хотел, чтобы в этот раз ответ был положительным.

Маргарита улыбнулась так, как улыбалась только она — дерзко, но до чего же эта дерзость в её улыбке была милой. Смотрела на меня так, как будто прочла моё желание. И только для того, чтобы позлить меня, ответила:

— Никогда в жизни не позволяла себе ревновать, а теперь и подавно. Тем более тебе так хочется, чтобы я приревновала!

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул этот тяжёлый воздух из своих лёгких. Мол, что с тебя взять. Мол, тебя не изменить. Мол, сам такую выбрал…

Она кивнула. Мол, знаю. Мол, не новость. Мол, только с тобой такая.

Мы смотрели друг другу в глаза. Что-то стремительно менялось между нами, открывалось незамеченное ранее. И я невольно задумался, а как сложились бы наши отношения, если бы мы встретились, когда она была жива?

— Ты всегда была такая? — Я склонил голову к плечу и услышал, как что-то хрустнуло, и я сразу почувствовал лёгкость в шее.

— О, человеком я была ещё невыносимее! Ты бы не справился, — подмигнула мне Маргарита.

— Иногда мне кажется, что ты всего лишь плод моей больной фантазии, — признался я. — Когда тебя нет рядом, я думаю о том, чтобы обратиться к психиатру. Когда ты рядом, я не хочу, чтобы ты уходила.

Как ни странно, она не подала ни одного язвительного комментария на мою искренность. Молча слушала всё с той же дерзкой улыбкой на губах.

— Когда я не в своей пустоте, или на качели под огромным дубом в облаках, или не возле своей урны с прахом, я с тобой. Как будто на земле нет ни одного человека, к кому я могу прийти, — получил признание в ответ.

— Это всё напоминает мне мелодраму «Между небом и землёй»^[4].

Всю созданную между нами атмосферу разрушил её звонкий смех:

— Ты такое смотришь⁈

Я совсем не злился. Она была настоящая. И это притягивало меня к ней, даже если в такие моменты хотелось её придушить.