Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 74 – Джейк Адельштейн

Это было долгое утро. Пришлось принять множество решений.

Как одеться на прием к врачу, если вполне обоснованно ожидаешь страшного диагноза? Я выбрал темный костюм, простые белые оксфорды и синий галстук. Япония по-прежнему остается страной, где одежда важна: надев костюм, вы показываете людям, что осознаете серьезность ситуации и вправе рассчитывать, что и к вам будут относиться всерьез. Надев костюм, застегнув рубашку и туго затянув на шее петлю, я почувствовал, что каким-то образом контролирую ситуацию.

Есть много способов завязать галстук, но мне известен только «восточный узел». Может быть, теперь он называется как-то менее архаично. Это самый простой способ – завязываете с обратной стороны, широкий конец галстука протягиваете под узкий. Направьте его вперед и оберните длинный конец, потом подтяните широкий конец вверх, вденьте в шейную петлю и как следует потяните вниз, отрегулировав до нужной вам длины. В большинстве случаев я хорошо справляюсь с этим, только если не думаю, что делаю.

Я уже собирался выйти из дома, когда посмотрел в зеркало в холле и понял, что мой галстук – странный подарок, который я получил, когда работал в «Ёмиури Симбун», и в его узор изящно вплетен логотип баскетбольной команды «Ёмиури Джайентс». Увидеть его можно, только если присмотреться как следует, и я не стал его менять, к тому же было уже поздно, и в любом случае я тащил на своей шее прошлое.

После ядерной катастрофы весь Токио решил экономить энергию – может быть, считалось, что если несколько ядерных реакторов будут отключены, она закончится. По причинам, которые я никогда не понимал, всюду было темно, и даже на нужном мне этаже клиники свет не горел. В непосредственной близости от стойки регистрации не было ни души, и слабое сияние излучал только торговый автомат в углу вестибюля перед клиникой. Неужели я попал не туда?

Но когда я вошел в приемную, датчики движения включили один из источников света, и я увидел женщину в классической униформе медсестры, даже в шапочке. Единственным намеком на современную моду был синий свитер поверх униформы.

— Адельштейн-сан, мы вас ждали.

В коридоре было пусто. По дороге к палате, где меня ждали врачи, свет то загорался, то гас. Я слышал свои шаги, стук высоких каблуков медсестры и щелканье выключателя.

Прошли недели с тех пор, как взорвались реакторы «Фукусимы», а японская пресса и правительство все еще отказывались признать факт ядерной катастрофы. Я понимал тех, кто принял решение бежать из Токио или вообще из Японии. Я никогда не рассматривал такой вариант, но, может быть, если бы ситуация была иной, я бы всерьез о нем задумался.

В смотровой меня ждали трое врачей. Думаю, мне повезло – в то время или даже в тот день других пациентов у них не было, так что они все решили поприветствовать меня: главный врач с седой бородой и густо напомаженными волосами; врач помоложе с короткой стрижкой, в рубашке-поло под расстегнутым халатом, судя по всему, любитель спортзала; и совсем молодой доктор, высокий и худой, в очках квадратной формы и с прической как у «битлов». Вполне себе экипаж. Доктор средних лет, возможно, ненамного старше меня, поприветствовал меня на хорошем английском языке, и я ответил. Остальные врачи кивнули.

Они рассказали о полученных на данный момент результатах и о том, что собираются делать дальше. Я прошел целый ряд тестов.