Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 109 – Джейк Адельштейн

Михиль лежала в постели, кажется, в фиолетовой пижаме. Кровать была слегка приподнята; ее голова покоилась на подушке, длинные рыжие с проседью волосы рассыпались по ней. Михиль показалась мне бледнее, чем я когда-либо ее видел, но, заметив меня, она просияла улыбкой.

— Джейк! Как ты сюда попал?

— Михиль, ты недооцениваешь мою способность маскироваться, как ниндзя. К тому же медсестры меня любят. Можно сказать, у меня бесплатный пропуск в любую точку этой больницы.

Она рассмеялась и тут же закашлялась.

— Сасуга^[17], Джейк-сан. Я рада, что ты здесь.

Там был ее отец, и я не должен был торчать с ней слишком много времени. Но я пробыл там еще немного, еще чуть-чуть с ней поговорил. Мы говорили, даже когда медсестра начала ставить капельницу, с помощью которой костный мозг должен был поступать в кровь Михиль.

Я не мог заставить себя снять маску. Я не хотел уходить, но заставил себя попрощаться. Напоследок она протянула мне руку, и я подержал ее в своей.

Конечно, этого делать было нельзя. Но мои ладони были чистыми, и когда она протянула мне свою крошечную ручку, держать ее в своей было так же естественно, как дышать. И мы долго смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова.

Наконец она отпустила меня и помахала на прощание. Я еще немного постоял у ее кровати, но она уже засыпала. Я помахал ей в ответ, и она подмигнула, а потом закрыла глаза. Уходя, я чувствовал ее руку в своей. Даже сейчас я иногда ощущаю это тепло.

Как будто наши ладони по-прежнему соприкасаются.

Выйдя на улицу, я позвонил Сайго. Десять минут спустя он подъехал и забрал меня возле отделения неотложной помощи.

— Как она себя чувствует? – спросил он.

— Хорошо. Просто устала. Вся химиотерапия, вплоть до трансплантации, далась ей очень тяжело. Пришлось убить раковые клетки в ее организме, прежде чем трансплантировать клетки костного мозга.

— Да, конечно. В этом есть смысл.

Сайго обладал удивительными познаниями по части медицины. Может, потому что страдал диабетом, может, из-за того, что случилось с его второй женой. А может, потому что много лет назад его лечили интерфероном от гепатита С.

Следующие тридцать минут мы ехали молча. Я боялся, что мой голос сломается. Наконец я откашлялся и сказал то, что должен был сказать:

— Спасибо, что отвез меня туда.

Он махнул рукой и пожал плечами:

— Да ну какое спасибо. Я просто выполнял приказ, босс. Это моя работа.

Спустя несколько дней после трансплантации костного мозга у Мими случился сердечный приступ, и она впала в медикаментозную кому. Мне сказали, что, возможно, пройдет много времени, прежде чем ее выведут из этой комы, поэтому я поехал домой, в Штаты. Узнав от ее родственников, что она приходит в себя, я тут же забронировал билет обратно в Японию и тридцатого июня вернулся.

Да, она проснулась, бодрая и в хорошем настроении, хотя у нее выпали все волосы. Трансплантация костного мозга и химиотерапия всегда творили с ее волосами нечто странное. Сперва они стали кудрявыми, потом вновь прямыми и наконец преждевременно поседели. Может быть, подумал я, на этот раз они будут зелеными.

Я был так взволнован возможностью увидеть ее, что у меня скрутило живот. Закружилась голова. Я был так счастлив, что мне захотелось поехать в караоке и петь – даже трезвому, хотя пою я ужасно.