Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 107 – Джейк Адельштейн

— И будем!

Она игриво залезла мне под рубашку, пальцем прижала мою половину подвески к моей груди и поцеловала меня в щеку.

— Жду не дождусь, пока мы опять пойдем в «Голубую ноту». Может, приедет какая-нибудь крутая группа. Будет бонус к моей паршивенькой зарплате. – Она подмигнула мне. – Давай не забудь, что должен мне свидание, – и она ускользнула в свою палату.

Я особо не волновался. Я верил в чудеса.

Летом 2010 года мне позвонила женщина, которую я давно считал умершей. Она оказалась жива, и это было настоящее чудо. Я услышал ее голос, и у меня гора с плеч свалилась. Она вела теперь другую жизнь – новая работа, новое имя, новый мотоцикл.

Иногда ведь такое случается.

В мае я поехал домой, чтобы отпраздновать восьмой день рождения Рэя. Я собирался какое-то время провести там – навещать Михиль пока было нельзя, а сосредоточиться на работе я не мог.

Я вернулся в Японию за два дня до ее операции, двадцать девятого мая. Сайго встретил меня у аэропорта. Весь день я провел, бесцельно слоняясь по Симо-Китадзаве, не зная, что делать и что говорить. Я хотел быть на операции. Пусть даже сидеть в углу и глупо махать рукой. Но… шатаясь туда-сюда, я зачем-то зашел в дорогой секонд-хенд, и заглянул в женский отдел, и нашел идеальное платье – красное, на бретельках, изумительно сшитое и подходящего для Михиль размера. Элегантное и простое. Похоже, что из шелка. Не знаю, сколько оно стоило, когда было новым, но я его купил за 250 долларов. На красивой женщине оно не могло не привлечь внимания. Я знал, что Михиль, когда выздоровеет и мы с ней куда-нибудь пойдем, будет выглядеть в нем просто потрясающе. Джазовые биг-бэнды чаще выступали в «Коттон-клубе», чем в «Голубой ноте», но оно отлично смотрелось бы и там, и там.

Вечером Сайго принес мне коробку с реестрами и старыми журналами для фанатов якудза, которые он собрал для моей базы данных по организованной преступности. Я перевел ему деньги, а он принес мне кофе. Немного неприятно было осознавать, что мне подает кофе бывший босс якудза, но если бы это сделал я, он бы не понял. Он считал необходимым все делать по правилам. Он работал на меня, а не наоборот. И я позволил ему поступить как он считал нужным. Поставив чашку на стол, он спросил:

— Ты завтра едешь в больницу?

— Нет, – ответил я, потому что если поеду, смогу разве что махать Михиль рукой с другого конца палаты.

— Джейк-сан, – продолжал он, – знаешь, в нашей культуре не принято выражать свои мысли напрямую, и хотя Михиль больше американка, в ней есть и японская кровь, и она знает больше, чем говорит. Тебе нужно задуматься кое о чем важном. Тебе нужно свыкнуться с мыслью, что на этот раз она может умереть. Она это знает, и ты тоже не должен отрицать. – Заварив еще кофе, он продолжал: – Рак забрал у меня вторую жену. Я многое хотел бы сказать ей, пока у меня была такая возможность. У тебя есть шанс сказать и сделать много важных вещей. – Он сел, протянул мне чашку кофе, три пакетика сахара, палочки для перемешивания и стал рассказывать о своей второй жене. Я даже не знал, что он был дважды женат. Потом мы оба долго молчали

— Джейк-сан, – заговорил он снова, – я даю плохие советы. Я не самый умный из людей. Я прошел путь от одного из пятидесяти лучших руководителей организации в десять тысяч человек до твоего водителя, который вынужден скрываться от сборщиков налогов и злых якудза – и все это за несколько месяцев.