Книга Башня Авалона, страница 96 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Потому что я хотел тебя поцеловать, а нельзя. И из-за тебя мне трудно держать себя в руках. Ты разрушаешь мой самоконтроль, Ния. – Его взгляд опускается к моим губам.

Мое дыхание учащается, сердце до сих пор колотится в диком возбуждении от прыжка, пылающий взгляд Рафаэля разжигает в душе огонь.

— Я могу только смотреть, и ничего больше. Понимаешь? – бормочет он, но его губы все ближе к моим. Почти соприкасаются.

Я облизываю нижнюю губу, его глаза вспыхивают. Наше дыхание смешивается в воздухе. Мое сердце стучит.

Он снова разобьет мне сердце…

Я уже собираюсь отстраниться, когда его губы прижимаются к моим. Меня обдает жаром. Он запускает пальцы в мои волосы, сначала нежно, потом сильнее. Его язык скользит по моему, томно и чувственно.

Я хочу большего. Здесь, в озере, огромное мощное тело Рафаэля прижимается ко мне. Его язык проникает внутрь, пробуя меня на вкус. Я издаю стон прямо ему в рот, и его поцелуй становится глубже. Я снова на тех залитых солнцем полях, летний зной золотит кожу.

Рафаэль медленно прикусывает мою нижнюю губу. С мучительным вздохом тянется к моим бедрам и приподнимает меня; мои ноги обвиваются вокруг него, подол платья задирается доверху.

Я целую его в ответ, Рафаэль тихо стонет. От его тела исходит жар. Я запускаю руки в его волосы. Его пальцы сжимают мой зад. Я прижимаюсь к нему бедрами, и его поцелуй становится более жадным и неистовым. Жар проникает в меня, разливается в груди до самого сердца. Я хочу сорвать с нас мокрую одежду, прижать Рафаэля к себе…

Мучительно медленно он прерывает поцелуй и смотрит мне в глаза, серебро его зрачков почти светится. Рафаэль испускает долгий протяжный вздох, на лице появляется страдальческое выражение:

— Прости, Ния.

Сердце сжимается. Он что, снова собирается меня бросить?

— Я старался не целовать тебя, пикси, – тихо произносит он.

Испустив глубокий болезненный вдох, я снимаю ноги с его талии и встаю на дно озера. Одна. Ну разумеется…

— Я тоже. Это все медовуха. – Мой голос слегка срывается.

Рафаэль отворачивается, потирая лоб:

— В Башне Авалона есть правила насчет отношений. – Его голос звучит хрипло. – Они строго запрещены, потому что могут поставить под угрозу успех миссий. Нельзя, чтобы кого-то из нас выгнали. Особенно тебя. Теперь, когда я понял, насколько ты важна для меня. – Он приглаживает волосы и бросает на меня прощальный взгляд. – В следующий раз встретимся днем. Я не допущу, чтобы такое повторилось.

Рафаэль уходит в темноту, а я поворачиваюсь и смотрю на озеро, залитое лунным светом. Интересно, в каком из дубов Нимуэ заточила Мерлина, разбив ему сердце?

Я провожу пальцами по губам. Он поцеловал меня лишь под действием медовухи?

Сердцеед. Вот и опять прежний Рафаэль… А я ведь себя предупреждала, да?

Трогаю рукой чистую спокойную озерную воду. Я действительно чувствую себя здесь как дома. Владычица Озера… Неужели это правда?

Наверное, Рафаэлю стоит быть осторожнее. Иначе когда-нибудь он обнаружит свой измученный призрак, слоняющийся среди этих яблоневых садов.

Ночь безлунна. Единственное, что освещает темные волны, – слабое мерцание Завесы.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на клубящийся над морем туман. Он стелется по волнам, пока мы покачиваемся в маленькой весельной лодке. Мы пересели из парусника в это суденышко, чтобы незаметно подобраться к барьеру фейри.