Книга Башня Авалона, страница 61 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Впереди Завеса переливается всеми цветами радуги. Жужжание очень громкое, словно мне прямо в ухо вопит банши.

В нескольких футах от барьера Рафаэль останавливает лошадь. Я понукаю Дикинсона и встаю рядом. Вокруг клубится Завеса.

— Надеюсь, ты готова, – роняет Рафаэль.

— Разумеется, готова, – вру я. – Мы же тренировались.

Он кивает на барьер:

— Давай.

Я слезаю с Дикинсона. Впереди, насколько хватает глаз, простирается мерцающая дымка, прекрасная и смертоносная. Эта стена создана могущественными магами Завесы, и я чувствую, как их сила омывает меня.

Сердце учащенно колотится, пока я пытаюсь вызвать свою магию. В кабинете Рафаэля я почувствовала, что от нее исходит легкое тепло, словно в груди растекается горячий мед. Моя сила ассоциируется с красным цветом. Иногда я представляю ее себе именно так.

Но сейчас я ничего не ощущаю. Ни магического тепла, ни приглушенного гула, ни мысленного всплеска красного.

Рафаэль учил, что нужно осознавать свои чувства и их взаимосвязь с магией. Он считает, что нужно подавлять эмоции, но я не уверена, что это так. Думаю, эмоции как раз и вызывают мою силу.

Три агента уставились на меня. Лицо Рафаэля непроницаемо, но двое остальных выглядят обеспокоенными и нетерпеливыми. Лицо Фрейи то и дело искажается в гримасе. Разумеется, они в панике. Они доверили свои жизни необученному курсанту, которая еще несколько месяцев назад даже не подозревала о существовании Камелота.

Я снова смотрю на прекрасные черты Рафаэля и вспоминаю, как он меня бросил. Как ему не терпелось поскорее от меня избавиться. Ну разве они не отбросы? И она, и ее мамаша…

Ярость кипит в крови.

Я поворачиваюсь к Завесе, вздыхаю – и делаю прямо противоположное тому, чему учил Рафаэль: сосредотачиваюсь на своих чувствах.

Когда Рафаэль увидел меня во Франции, он по-прежнему считал, что я, как и моя мать, просто ходячее ничтожество, лакающее шампанское. Отброс.

Завеса жужжит сильнее прежнего.

Чувства наслаиваются друг на друга. Мои мысли подавляют мои эмоции. Нужно отыскать в себе какое-то настоящее, подлинное чувство. И я ищу, прогоняя мысли прочь. Что я чувствую?

Я боюсь неудачи, но боюсь и успеха. Я хочу помочь в борьбе с фейри. Помочь, чтобы моя жизнь действительно имела смысл.

Нет, слабовато. Завеса продолжает жужжать. Я закрываю глаза и заглядываю еще глубже внутрь себя. Туда, где мои чувства сильнее всего. Где все время ощущается тепло, которое наполняет меня, и это не выразить словами. Где под внешним спокойствием кипит злость.

Я всегда та, кто собирает осколки. Я забочусь обо всем, когда все вокруг рушится. Держусь в тени, стараюсь, чтобы все шло гладко. А кто поможет мне среди ночи, когда мне плохо и невозможно дышать? Когда я кричу «помогите», а ответа нет?

Жужжание стихает.

Я открываю глаза.

— Сейчас. – Мой голос звучит спокойно и властно. Я беру Дикинсона под уздцы и веду сквозь безмолвную Завесу. Остальные следуют за мной.

Все вместе мы проходим сквозь жемчужную дымку, я делаю долгий медленный выдох, закрываю глаза и про себя благодарю богов. Когда снова открываю глаза, мы уже на той стороне. Вокруг расстилаются поля. Несколько заброшенных домиков без крыш дополняют залитый лунным светом пейзаж.

Я расслабляюсь, барьер за спиной снова начинает потрескивать и жужжать. Но я не замечаю этого: в крови разливается холод, кости словно покрываются льдом. Я обхватываю себя руками, дрожу и клацаю зубами – как всегда после применения магии.