Книга Башня Авалона, страница 34 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Поднявшись по лестнице, поворачиваю направо, под арку, вхожу в столовую и растерянно замираю: мое белое платье, всё в грязи и крови, явно не к месту. Почти все присутствующие женщины щеголяют в легких, как паутинка, элегантных нарядах, выгодно подчеркивающих их идеальные формы. Мужчины одеты более непринужденно – в хлопковых рубашках с уголками воротников на пуговицах и брюках, которые тоже подчеркивают спортивные фигуры. Черт возьми, все здесь выглядят шикарно. У многих на шее металлические кольца, в основном медные и бронзовые, но встречаются и серебряные. Кажется, они называются торки. Вскоре я замечаю, что обитатели столовой рассажены за столами по цветам: бронза, медь, серебро.

Мой взгляд скользит по залу, по радужным одеждам потрясающих оттенков – небесно-голубого, индиго, лазурного, изумрудного. Столы уставлены огромными блюдами с фруктами и выпечкой. Стены украшены яркими фресками, в дальнем конце висят портреты мужчины и женщины ростом около двенадцати футов с блестящими светлыми волосами. На них ярко-синие одежды и золотые короны. Видимо, это Артур и Гвиневера^[23].

Солнечные лучи струятся сквозь высокие окна. В утреннем свете все присутствующие, дорого одетые и уверенные в себе, выглядят как члены королевской семьи. Я оглядываю себя. Платье изодрано в клочья и заляпано кровью, дешевая сумочка в грязи, на ногах пластиковые сандалии из магазина «всё за доллар».

В зале наступает тишина – и через несколько секунд все взгляды устремлены на меня. Я с трудом перевожу дух и делаю шаг вперед. Никогда еще сандалии не скрипели так громко, отражаясь от высоких потолков, пока я вышагиваю по деревянному полу. Так оглушительно… Почему все на меня так уставились? Почему так внимательно прислушиваются к скрипу сандалий?

Молодая женщина за «серебряным» столом смотрит на меня, наклоняется и что-то шепчет подружке. Та приглушенно хихикает – и на секунду я снова оказываюсь на вечеринке в честь своего пятнадцатилетия, где крутые девчонки потешались над моей пьяной мамой.

Но мне уже не пятнадцать, и я реально нужна этим ублюдкам – в курсе они или нет. По крайней мере, Рафаэль так считает.

Вздергиваю подбородок и осматриваюсь. Кто-то машет рукой, и мне становится легче: вдалеке я вижу Тану. Несмотря на пережитые испытания, она выглядит свежо, ее желтое платье идеально чистое.

Я направляюсь к ней по узкому проходу между столами, на ходу задевая сидящих. И пока я подхожу, все больше людей начинают перешептываться; я слышу обрывки разговоров:

— …слышала, она разговаривала сама с собой во время всего путешествия, – говорит одна женщина, когда я прохожу мимо.

— …пыталась убить морского змея кристаллом тревоги, – подхватывает другая.

— …угрожала вызвать военных, чтобы они сорвали операцию, – фыркает мужчина в зеленом.

Громкий яростный голос в моей голове присоединяется к общему хору. Тебе здесь не место, ругается он. Ты слабая. Это опасно. Ты должна валить, валить, ВАЛИТЬ.

Я спотыкаюсь, подавляя желание возразить вслух, стискиваю зубы и продолжаю идти. Значит, слухи о наших злоключениях уже разнеслись. Как быстро… И меня представили не в самом лестном свете.

Огибаю стол и сажусь напротив Таны. За этим столом ни на ком нет торков.

— Ния, как я рада, что ты с нами… – улыбается Тана; солнечные блики играют на ее серьгах-кольцах. Она кивает на девушку слева от меня. – Это Серана.