Книга Башня Авалона, страница 26 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Я говорил с Алеиной. Она в точности подтвердила твои слова о Завесе.

Я слегка улыбаюсь:

— Я же тебе говорила.

Как тут удержаться от я же тебе говорила.

— Но вуаль не жужжит, Ния. И от нее ни у кого нет мурашек по коже.

Я моргаю, уставившись на него:

— Но так и есть. Жужжит, как пчелиный улей. Ты не слышал?

— Только ты можешь слышать жужжание. Благодаря собственной магии.

Я хмуро смотрю на него:

— Нет, ты что-то путаешь. – Я говорю медленно, словно объясняю маленькому ребенку. – Нет у меня никакой магии. Я обычный человек. Мой папа – скучная финансовая шишка, его зовут Уолтер; а мама… Ну, с моей мамой ты уже знаком.

— Но у тебя есть магия. Редкая форма магии. Ты – Страж.

Я отворачиваюсь, снова хватаюсь за леер и смотрю на море:

— Нет, послушай. Я давно не видела Уолтера, но… – Уолтер точно человек, фейри не бывают такими скучными. – В любом случае я просто человек. Я в жизни не пользовалась магией.

Одна из его темных бровей взлетает вверх:

— Страж может отключить барьер. Что ты и сделала. Ты отключила магию Завесы своей магией. Только Стражи слышат жужжание Завесы.

Я качаю головой:

— Наверное, это кто-то из беглецов.

— Нет, не они. Стражи встречаются крайне редко, и среди беглецов их нет. Только Страж может почувствовать, как магический барьер покалывает кожу. Именно так, как ты описала. Никто, кроме тебя, не слышал жужжания. А теперь твой отпуск закончен, потому что в МИ–13 всего двое Стражей и нам нужен еще один.

Мои глаза расширяются, когда до меня доходит смысл его слов. Я вспоминаю, что Уолтер и мама постоянно изменяли друг другу. Значит, моим отцом мог быть кто угодно…

Черт побери. Да, так просто мне не выпутаться.

У меня отвисает челюсть:

— Ты, наверное, шутишь. Я?

Соленый ветер колышет темные волны.

— Это выше моего понимания, но ты родилась с таким даром, – продолжает Рафаэль. – И несешь за него ответственность. И должна его использовать.

— Ты обратился не по адресу. – На самом деле я еле держусь на ногах.

Он кивает на остальных:

— Именно ты недавно настаивала, чтобы мы никого не бросали. Что, уже перестала заботиться о других? – В его низком голосе слышится насмешка. – Дай-ка угадаю. Раньше это выглядело как классный сюжет. А теперь он стал большой помехой твоему шикарному отдыху, да?

— Я не готова. Я не гожусь. Я астматик…

«А еще я не могу справиться со стрессом. У меня галлюцинации. Я слышу голоса. Я совершенно сломлена».

Рафаэль смотрит на море:

— Что ж, не удивлен. Просто не хочешь пачкать ручки.

Я чувствую острую боль, как от укола. Кровь приливает к лицу:

— Не то чтобы мне наплевать. Просто не хочу быть обузой.

— Зачем вообще ее уговаривать? – Сбоку появляется Вивиан и становится так близко к Рафаэлю, что их руки соприкасаются. – Всего несколько минут назад эта девчонка зажимала уши и орала без причины. Такую нельзя брать на задание. Она чокнутая.

Я вцепляюсь в леер и смотрю на море. Меня бесит ее правота.

— Американке не обязательно быть полностью подготовленным агентом Камелота^[18], – говорит Рафаэль. – Всё, что от нее требуется, – провести команду через Завесу, используя магию.

Он сказал Камелот?

— Ты правда думаешь, что я наполовину фейри? – Мозг всё еще пытается справиться с замешательством.

Вивиан не обращает на меня никакого внимания: