Книга Долина снов, страница 56 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Какие подробности… Рассказываешь так, словно сама там была.

— Там была моя мать.

Пора привыкнуть, что фейри живут столетиями, но это по-прежнему застает меня врасплох.

— Вау…

— В общем, как ты сказала, простолюдины восстали. Но между Французской революцией и революцией фейри есть одна маленькая разница. В отличие от Людовика Шестнадцатого, у Оберона были драконы.

Внутри меня все трепещет. Невозможно представить ужас выжженного драконами пейзажа.

— Люди были не первыми, на кого Оберон натравил драконов, – продолжает Найвен. – Он начал с собственного народа. Половина Броселианда выгорела дотла. Оберон обвинил революционеров в убийстве своего сына, наследного принца Лотира. Он сошел с ума. От восставших остался лишь пепел, всех лидеров казнили перед замком. Их разорвали на куски, а кишки вытащили наружу.

— Давай без подробностей.

— В общем, Мериадек участвовал в Революции Выжженной Земли. Он один из немногих выживших. Несколько лет назад мы установили с ним контакт, и какое-то время он работал с нами. А продолжит сотрудничать или нет – думаю, скоро узнаем.

Я указываю вперед, на большие деревянные конюшни.

— Мы на месте.

Проскальзываю внутрь, Найвен следом. Никем не охраняемое деревянно-каменное строение никем не охраняется, тусклые керосиновые лампы отбрасывают теплый свет на лошадей в стойлах.

Я направляюсь к Холли, черной кобыле, любимице Кадока. Она быстрая, надежная и не из тех королевских лошадей, которые привлекут внимание, когда мы подъедем к воротам. Найвен идет к другому стойлу, разглядывая большого белого коня.

— Только не этого, – шепчу я. – Он принадлежит кузену принца. Возьми вон того гнедого. Его зовут Мадог.

Найвен быстро поворачивается к Мадогу. Мы седлаем лошадей, выводим их на улицу и вскакиваем в седла. Холли фыркает, возможно понимая, что я не обычная наездница. Я похлопываю ее по шее, а затем направляю обратно к воротам в восточной стене.

Пройти мимо вражеских часовых – целое искусство. Нельзя прятать глаза, потому что это выглядит подозрительно, но и пялиться как ненормальная тоже не стоит. Рафаэль однажды научил меня, как это делается. Вы представляете себе своего знакомого – не слишком близкого; например, соседа, которого видите несколько раз в неделю. Представляете, что караульный и есть ваш сосед и вы встречались накануне. Если вы себя убедили, то просто ему улыбнетесь: мимолетное подтверждение, что вы знакомы, но избегаете пустой болтовни друг с другом.

Я обмениваюсь таким взглядом со стражником. Он кивает и открывает ворота.

Гора с плеч.

Выезжаем из Корбинелля в ночь, нас обдувает ветер. Я любуюсь пейзажем – серебристо-красным в лунном свете. Проезжаем мимо обугленных каменных стен, заброшенных деревень с провалившимися крышами и почерневшими камнями, разрушенного моста с острыми камнями, которые падают в реку. Когда Оберон видит угрозу своей короне, то действует стремительно, жестоко и кроваво.

* * *

В «Тенистой чаще» запах вчерашней выпивки, пота и грязи. Эта таверна – одно из тех мест, которые посещают с одной конкретной целью: напиться вдрызг.

Мы появляемся здесь через несколько часов после полуночи, когда осталось всего несколько посетителей. Большинство сидят поодиночке. Трое мужчин пытаются петь хором, хотя каждый выводит свой мотив.