Книга Долина снов, страница 124 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Я качаю головой.

— В ближайшее время без работы ты не останешься, обещаю. Просто мне нужен небольшой швейный набор, чтобы скоротать время. – Это звучит почти умоляюще.

— Ну ладно… – Эшлинг локтем открывает дверь в комнату и ставит поднос с завтраком на стол.

Я валюсь на кровать, кутаясь в плащ. Почему-то стучат зубы.

— Да вам и вправду плохо! Бедняжка… – Служанка неодобрительно качает головой. – Сегодня вам лучше отдохнуть. Я принесу чай.

— И иголку с ниткой.

* * *

Обливаясь потом, дрожа и сцепив зубы, я протыкаю иголкой кожу. Весь мир сузился до этой единственной раны, до иголки, которая входит и выходит. Я сижу на полу в ванной, потому что там легче отмыть кровь. Меня бросает сразу и в жар, и в холод, когда я в очередной раз втыкаю иглу в свою плоть. Кряхтя, добираюсь до края раны, продеваю нитку и со слезами завязываю узелок. Закончив, роняю голову на трясущиеся руки на бортике ванной и перевожу дыхание.

* * *

Град ритмично барабанит в окно, молнии раскалывают небо. Чай Эшлинг помог унять острую боль от раны, хотя я еще ощущаю тупую пульсацию в боку. Ночнушка мягко облегает измученное тело. Джаспер называет эту ткань шелковой вуалью, и она действительно напоминает вуаль – переливающаяся, туманная, легкая как воздух.

Я весь день не выходила из комнаты. За окном бушует буря, а здесь почти уютно. Да, я в самом центре вражеского замка, где меня будут медленно пытать до смерти, если узнают обо мне правду. Да, сегодня утром мне пришлось убить двоих и зашивать собственную рану.

И все же у меня было несколько часов передышки. И пока я приходила в себя, то начала задумываться: а не может ли Талан, несмотря ни на что, оказаться нашим союзником? Может, его жестокость, порочность, кровожадность – просто прикрытие? Или я пытаюсь убедить себя в этом, потому что безумно одинока, а у него смазливое личико? Как легко уговорить себя, что он хороший парень, и тем самым разрушить целый мир…

Я начинаю понимать Рафаэля, почему нельзя позволять чувствам брать верх над разумом. Главное – информация и анализ, а не обаяние какого-то красавчика. И сейчас у меня есть все возможности собирать данные.

Я опускаю взгляд на лежащую на коленях книгу любовной поэзии фейри и переворачиваю страницу. В этих стихах есть что-то почти жестокое; много говорится о ревущих бурях, о гибели богов, о молниях, превращающих города в пекло. И все же язык фейри невероятно красив.

В дверь стучат.

— Кто там?

— Это твой принц, – раздается снаружи низкий голос. – Кто же еще?

Я тяжело вздыхаю. Думала, Талана не будет дольше…

Он уже открывает дверь. Я инстинктивно плотнее закутываюсь в одеяло.

Талан входит с серебряным кубком в руках. На пальцах поблескивают кольца, вместе с ним в комнату проникает слабый аромат вина и мускуса. Он окидывает меня пристальным взглядом темных полуприкрытых глаз, задержавшись на вырезе ночнушки.

— Обычно после того, как постучат, дожидаются приглашения войти, – возмущенно заявляю я.

Прядь волос падает принцу на глаза. Похоже, он слегка пьян.

— Знаешь, я почти соскучился по твоему бунтарству, моя любимая фаворитка… Все вокруг до чертиков почтительны.

— Может, у вас вошло в привычку резать горло тем, кто вам досаждает?

Принц разувается.

— Тем не менее ты здесь, ты жива, ты дышишь рядом со мной, твое сердце бьется, щеки порозовели и выглядят вполне жизнерадостно. И при этом ты с огромным удовольствием меня оскорбляешь… – Он делает глоток из кубка и, нахмурившись, смотрит на книгу. – Любовная поэзия? Тебе немного одиноко, да?