Книга Долина снов, страница 106 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Подойдя ближе к Арвенне, я задеваю одного из официантов и напрягаю все свои силы. Внезапная боль пульсирует в черепе, но я не обращаю на нее внимания. Погружаюсь в сознание официанта и просматриваю его мысли, желания и тревоги. Времени слишком мало, поэтому я роняю в его разум одну-единственную мелкую деталь и разрываю связь. Теперь боль в голове пульсирует не так резко.

Разворачиваюсь, прохожу между банкетными столами, оказываюсь напротив Арвенны и улыбаюсь ей:

— Привет.

Она смотрит на свой пирог, к которому так и не притронулась, откидывает серебристые волосы за плечи и холодно отвечает:

— Привет.

Я ставлю свою тарелку с пирогом рядом с ее тарелкой и замечаю, как она избегает туда смотреть. В ее пироге, в отличие от моего, нет клубники. Она только для элиты, и, видимо, Арвенна не прошла отбор.

— По-моему, мы как-то не с того начали, – говорю я. – Я почти никого не знаю во дворце. А поскольку вы с Таланом явно близки, я была бы рада познакомиться с вами поближе.

Она замирает:

— Не думаю, что нам стоит…

Внезапный грохот за спиной заставляет ее обернуться. Официант, в чье сознание я проникла, только что уронил поднос; десятки хрустальных бокалов разлетелись по полу. Все, кроме меня, уставились на него.

Метрдотель бросается вперед:

— Идиот! Смотри, что ты наделал…

— Я… Простите. – Официант опускается на колени и начинает лихорадочно собирать осколки, не обращая внимания на кровоточащие пальцы.

— Перестань! – рявкает метрдотель. – Принеси веник. Нельзя, чтобы гости порезали ноги об осколки. Кто-нибудь может пострадать.

Арвенна качает головой и обращается к подруге:

— Здешняя прислуга день ото дня всё никчемнее. У них больше нет стандартов. – Она переводит взгляд на меня. – В наши дни нет стандартов ни для кого из тех, кого мы сюда пускаем, не так ли, Ния?

— Я не совсем понимаю, о чем вы. – Лучше прикинуться дурочкой – по крайней мере, на несколько минут. Я беру пирог и откусываю большой кусок.

— Разве ты не помнишь, Аления, времена, когда в замок допускались только фейри благородных кровей? По крайней мере, все фаворитки были леди, а не эти ужасные выскочки из грязных лачуг… – Арвенна пристально наблюдает, как я жую, ее глаза злобно сверкают. – Фейри благородного происхождения – самые изысканные красавцы и обладатели блестящего интеллекта, и только они должны приближаться к трону.

— Неужели?

Она вскидывает подбородок и принюхивается:

— Почему каждый раз рядом с тобой я чувствую тошнотворную вонь, как от полуфейри?

Кровь стынет у меня в жилах, но я притворяюсь, что пропустила замечание мимо ушей, и смотрю на пирог.

— У него какой-то неприятный привкус… – Я морщусь. – По-моему, с ним что-то не так.

Арвенна с улыбкой откусывает от своего пирога:

— По-моему, он замечательный. Не думаю, что с ним что-то не так. Я съем все целиком, даже если они забыли положить мою клубнику.

— Может, с ним всё в порядке… – Я хмурю брови. – Что ж, приятно было поболтать.

Машу рукой и неторопливо удаляюсь, откусывая еще кусочек. Возвращаюсь на свое место, сажусь и вытираю крошки с губ. Честно говоря, это один из лучших десертов, которые я пробовала.

Откинувшись на спинку кресла, я внимательно слежу за Арвенной. Через минуту-другую выражение ее лица меняется. Она бледнеет, морщит лоб, хватает стакан с водой, едва не опрокидывает его, но все же умудряется удержать трясущейся рукой, залпом выпивает и смотрит на остатки пирога. Ее глаза расширяются при виде бледно-розового блеска сверху пирога – там, где лежала нарезанная клубника.