Книга В объятиях вендиго, страница 17 – Эдди Паттон

Миллер не верил в это. Он настаивал на том, что все сфабриковано и они просто сдрейфили, не став расследовать дальше – у них нет ни единого доказательства убийства, лишь версия о несчастном случае.

— Какой, к черту, несчастный случай! – выплюнул Калеб, вскакивая с места и нервно проходясь по сцене. – Мужика разорвали, на него же не шкаф упал, мать твою?! Чертовы бюрократы!

— Но мы тоже не знаем, кто это был, – немного боязливо выдала Лин, – знаешь, по камерам никого не нашли…

— Я же говорил, – выдохнул он, – половина камер – бутафория…

Я пока молчала, потому что здравых мыслей предложить не могла: не было и единой догадки о том, кто мог такое сделать в начале учебного года. Сначала мне подумалось, что преподавателя могли изувечить из-за ненависти: может, он с кем-то неправильно себя вел? Может, домогался молодых студенток?

— Человек так не сделает, – настаивал Калеб, снова усаживаясь на край сцены рядом с Лин, которая тут же уронила голову на его плечо, – понимаешь, там раны не ножевые!

Он снова включил телефон и показал фотографию. Я взглянула только мельком. Пусть фото и было размыто, кое-что казалось очевидным: воронка из внутренностей на теле мужчины была похожа на ту, что появилась бы от долгого методичного поедания плоти, а не от разреза или колотых ударов.

Мне снова стало тошно, и я поспешила отвлечься от этого ужасающего вида; тошнота подкатила к горлу и застряла там. Лин поморщилась.

— Значит, дикое животное, – не унималась я, потому что разумных вариантов, кроме этого, просто не существовало, – может, койот? Или дикая пума?

— Кэра, – немного раздраженно начал Калеб, поворачиваясь ко мне и с печалью заглядывая в глаза, – я понимаю, что вы хотите побыстрее закончить с этим и все такое, но до ближайшего лесного массива почти сотня миль. Пума не сунется в город. Я сначала верил, что это стая диких собак или одна, голодная и больная, но потом…

— Собака бы хоть какие-то следы оставила, – пожав плечами, Лин неуютно заерзала на месте и обняла себя за плечи, – капли крови, грязные лапы… Не знаю, ну даже звуки! Почему никто не слышал, как он кричал…

После слов Лин мозг включил фантазию. Стены в колледже не были настолько толстыми, чтобы не услышать криков или звуков борьбы; маловероятно, что Гловер терпел и не пытался спастись, позвать кого-то на помощь или…

— А может, он знал того, кто на него напал? – грустно спросила я. – Но это же не человек…

— По моему мнению – нет, – Калеб убрал волосы за уши и обреченно вздохнул, – знаешь, у меня отец любит все эти журналы про ересь, потустороннюю хрень типа демонов и оборотней, а я его подкалывал всегда…

Мы промолчали, позволяя ему набрать воздух, чтобы продолжить. Произвол полиции и ее нежелание разбираться в деле довели Калеба до отчаянной злобы.

— А теперь вообще не знаю, что и подумать, – наконец-то процедил он, – знаете, пахнет старым фольклором, но это тоже бредово. Других вариантов у меня нет.

— Думаешь, это… – Скепсис резанул в голосе Лин, и я понимала ее.

— Какое-нибудь древнее забытое чудище, – сам не веря себе, Калеб рассмеялся, но следом отмахнулс. – Что там, нужно еще две подписи, да? Давайте я поставлю за всех, незачем бегать по коридорам, мало ли что.

— Забей, – шепнула я, – поставлю отказы для всех.