Книга В объятиях вендиго, страница 126 – Эдди Паттон

— Доверься мне, и все будет хорошо.

По коже в очередной раз разбежались мурашки, когда пальцы Норта пробрались уже под мою одежду. Я почти не двигалась, наблюдая за его сосредоточенными движениями и поднимающимися плечами, за каждым вдохом и выдохом.

В комнате будто отключили все прочие звуки. Я слышала лишь собственное биение сердца, отдающееся в ушах, писк в ушах от подскочившего давления и дыхание Лестера возле своей шеи, когда он опустил вниз одну руку и мягко поцеловал там, где от накативших эмоций дрожала на горле венка.

Ловкие, умелые движения пальцами – именно так, как нужно, как больше всего требовалось, и от меня не осталось ничего, что могло бы привести в чувство и заставить остановиться. Обхватив Норта руками, я укусила его за плечо, загнанно выстанывая что-то невнятное.

В голове смешивались разрозненные мысли, а воздух становился все жарче, пока я пыталась разобраться с раздражавшим презервативом; Лестер горячо хватался губами за кожу на моей шее, второй рукой помогая мне.

Что-то схожее с громом среди ясного неба, что-то немыслимое и невероятно реальное одновременно – и я вздрогнула под мужчиной.

— Черт… – вырвалось сразу же, как Лестер сделал второе движение, но дело было не в боли и не в непривычке.

Взяв его за лицо, я голодно, словно ждала этого больше, чем чего бы то ни было, захватила его губы своими. Прошлась пальцами по подбородку, скулам, очертила цепочку на шее и аккуратно притянула к себе, призывая не останавливаться.

Единственное, чего хотелось, – остановить время. Я много раз слышала о том, как кто-то мечтает остаться навсегда в одном-единственном моменте жизни – вот он, перед твоими глазами, и время вокруг не движется.

Движется Лестер. Ритмично, выверенно и без агрессии. В нем – такая же жажда, что путешествует моими руками по его спине и оставляет за собой отметинки от коротких ногтей.

Движется поток мыслей в моей голове, ведь там – лишь он, этот мужчина с огромными ладонями, гладящими мое тело, его чувственное, прерывистое дыхание, его молчание, такое нужное и исцеляющее.

Движутся огни за окном. Бликами растекаются по телам, стенам и потолку, мелькают перед глазами, подсвечивают раны на коже Лестера, которые не похожи на те, что получают солдаты на службе.

И кажется, что все вокруг – карусель, несущая меня по самой лучшей ночи в моей жизни, где человек, который мне небезразличен, делится со мной страстью с каждым отточенным движением, доводя все до немыслимого идеала.

Воздух заканчивается, бьется в легких, словно запертый, но я выстанываю в рот Лестеру, хватаясь крепче и впиваясь ногтями сильнее, когда тело содрогается в сладкой, пытливой судороге, что вызывает лишь более мощную волну.

Лестер, весь мокрый и горячий до одури, обнимает меня обеими руками и валится на спину, смыкая объятия так крепко, что мои кости начинают ныть под тяжестью его мышц.

Мы молчим. Он обнимает меня, развалившуюся на нем и приводящую дыхание в порядок. Тело подрагивает, напоминая мне о том, чего мы оба достигли. Во всех смыслах.

И ночь такая тихая. Спокойная, ленивая, без дождей и гроз, без порывистого ветра, стучащего в окна. Такая, будто пришла не сама, а по заказу, но я прекрасно понимала, что все это – момент счастья перед бурей.

Я касаюсь носом шеи Норта, начиная чувствовать легкую слабость, сонную и ласковую, и хочу сказать ему что-то, но у меня не выходит – сонливость сгребает меня в охапку и успокаивает.