Онлайн книга «Царь ледяной пустоши»
|
— Он так у вас не помрет? – тихонько спросил Крымов. — Тсс! – шикнул на него Антон Антонович. — Понял. — Коломойкин, Коломойкин, – грозно воззвал к больному Долгополов. – Ты слышишь меня? Где ты прячешься? Выходи ко мне! Откликнись! Подай знак, что слышишь меня! Коломойкин, подай знак! На губах больного образовалась пена. Пузыри набухали и лопались. — Подай знак, Коломойкин! Костя, сволочь, выходи на свет божий! И вдруг больной хриплым низким голосом медиума сказал: — Слышу тебя! Слышу! — Мне страшно, – за спиной Долгополова повторила Кассандра. – И теперь по-настоящему. — Тсс! – теперь уже приказал Андрей Крымов. – Снимай! Долгополов продолжал: — А теперь расскажи, Коломойкин, где и когда ты встретил своего степного бога? Своего кумира, своего повелителя! — Повелитель, мой повелитель! – хрипло взвыл душевнобольной. — Да! Он самый! Что прячется в кургане посреди Ледяной пустоши! — Повелитель недоволен мной! – готов был заплакать пациент. — Почему? — Я хотел ограбить его! — Знаю! Но он простил тебя. — Простил? — Да. Марагадон простил тебя! — Марагадон, Марагадон! – услышав знакомое до боли имя, завыл Коломойкин. – Повелитель! Мой повелитель! Крымов прошипел: — Антон Антонович, хотелось бы потише, а то санитары сбегутся. Кассандра с опаской оглянулась на двери. Но Долгополов только гневно зыркнул на коллегу: — Тихо! – И вновь обратился к пациенту: – Где ты встретил его? Кто тебе рассказал о нем? Как и когда ты направился в его земли? Говори! — Скажу, скажу, – пролепетал больной. — Говори же! Пациент сознавался неохотно, из него как будто клещами вытягивали слова. Но главное – он говорил. Экстрасенсорная сила Антона Антоновича была больше его страха. — Ефимыч сказал мне: «За лесами, за долами, на мертвой земле, зовется она Ледяная пустошь, есть три горы – это три гнезда трех сыновей земли! Они давно выросли и разбрелись, но их сокровища, сокровища их матери, подаренные детям, все еще там! Так говорит старая легенда! Так мне бабка рассказывала, а ей – ее бабка, и так в глубины веков!» — Хорошо, дальше. — Боюсь, боюсь! — Не бойся, Коломойкин, говори! А то кара тебе будет за твои проделки небесная! — Его кара страшнее – повелителя Марагадона! Антон Антонович еще сильнее сжал голову несчастного. — Так считаешь?! — Горячо, горячо! — Знаю! Божья кара страшнее, тупая ты скотина, говори же, а то сейчас и сгоришь! — Хорошо, скажу, скажу!.. И мы собрались с Ефимычем и поехали. — Вдвоем? — Был еще его племянник – Петюнька. — Хорошо. — Здоровый такой бугай… — Бугай? Отлично! Дальше. — Ефимыч сказал: «У тебя, Костя, большой опыт в земле рыться, а у Петюньки сил на десятерых. Ты ему скажешь: копай – он до середины земли дороет, до самого ада!» – «До ада не надо», – говорю. «Да как скажешь, кладоискатель!» И поехали мы, куда Ефимыч сказал. — На чем ехали? — На «уазике» его. Долго ехали, пока не остановились перед полями и степями, их проехали, а там и граница Ледяной пустоши начиналась. Ночью мы увидели три больших холма – три черных горы на фоне синего ночного горизонта. Звезды над нами светили в ту ночь – не забыть никогда! И золотились те курганы… — Да ты поэт, Коломойкин, – заметил Антон Антонович. – Дальше, гробокопатель. Что было дальше? — У меня металлоискатель был самый лучший. Достался он мне от одного немца. Тот хотел клад хана Тохтамыша отыскать, на том месте, где его Тамерлан разбил. А потом нас замели, полиция местная, погоня была. Немец тот и бросил свой металлоискатель и скрылся навсегда. А я с тем металлоискателем три дня в лесах скрывался – он потом много что мне принес. – Даже улыбка появилась на губах у недужного. – Было дело… |