Книга Лагерь, который убивает, страница 17 – Валерий Шарапов

Да, невозможно. Но это он.

«Что за ребячество!» — Шор постояла, успокаиваясь, и отправилась выяснить, в чем дело.

Она спустилась в приемный покой, где «генерал» стоял и осматривался, то ли соображая, что делать дальше, то ли ожидая, что кто-то спросит, что надо. Маргарита Вильгельмовна поправила волосы, чуть подняла подбородок и собралась было пройти мимо, но «генерал» обратился:

— Товарищ Шор?

Точно незнакомый. Но приметный, вид начальственный.

— Слушаю вас, гражданин.

Гражданин не успел сообщить, что ему надо, поскольку второй пришелец во всеуслышание обрадовался:

— Неужели вы, Маргарита Вильгельмовна! Вот это да.

Глупо было строить из себя слепую. Шор изобразила прозрение:

— Серебровский. Какими судьбами?

Серебровский, Павел Ионович, во тьме веков — любимый ученик, далее — ужасающая, постыдная, позорная мука совести. Проще говоря, Паша. По-прежнему светлолицый, светлоглазый, с вечно приподнятыми углами рта, застенчиво улыбнулся, не показывая зубов.

Маргарита обреченно протянула ему ладонь, он взял ее своими обеими, чуть не с благоговением, даже возникло впечатление, что сейчас припадет к ручке. По счастью, только пожал. Шор отняла конечность, снова обратилась к «генералу»:

— Так я слушаю вас, товарищ.

Тот представился:

— Ах да. Позвольте отрекомендоваться: подполковник Знаменский, Олег Янович, уполномоченный Управления здравоохранения Мосгорисполкома по материально-техническому снабжению специальных лечебных учреждений…

Главврач потерла мочку уха:

— Товарищ Знаменский…

Он поднял руку:

— Можно запросто Олег Янович, нам с вами очень плотно работать.

— Неужели? Вот что, запросто Олег…

И снова он прервал:

— Надо груз принять, тот, что в машине. Шофер у меня на пятьдесят процентов нетрудоспособен. Медикаменты, хлорка, ветошки разного рода.

Вот это другое дело. Шор окликнула Гладкову, которая как раз расхаживала по коридору одного из близнецов, Сашку Макова:

— Оля, кликни Марию Палну.

— Есть, — отозвалась Гладкова, крикнула Насте Ивановой, которая чуть поодаль по тому же коридору выгуливала второго близнеца Макова, Алешку, — Марию Палну в приемный!

Послышался Настин голосок, она передавала послание еще кому-то из девчат. Вскорости появилась сестра-хозяйка, Мария Павловна, Знаменский пошел показывать фронт работ. Маргарита Вильгельмовна, ничего не понимая, но радуясь, смотрела, как из автомобиля появляются все новые ящики, складываются свертки.

«Так, полвопроса выяснили, теперь приступим ко второй его части», — Шор вопросительно посмотрела на Серебровского, тот в точности, как в былые времена, доложил, как она всегда требовала, — кратко и по делу:

— Прислали к вам на подмогу.

— Почему тебя?

— Вам ведь нужны руки.

— Руки нужны, ты нет.

— Все сердитесь, да?

Маргарита Вильгельмовна кожей ощущала, как одна половина персонала пялится в окно, вторая — на них. Это дело надо было прекращать.

— Обо всем после. Помогите в разгрузке, и попросите товарища… как его?

— Знаменский.

— Вот, его попросите ко мне.

Ждать «генерала» пришлось недолго. В кабинете Шор указала ему на вакантный стул, тот отказался:

— Насиделся в машине.

— Как угодно. Растолкуйте еще раз: кто вы такой?

Он начал было:

— Как я уже докладывал, уполномоченный Управления здравоохранения Мосгорисполкома…