Книга Демон скучающий, страница 133 – Вадим Панов

— Ты ведь понимаешь, что мне хочется тебя убить?

— Некоторые желания ведут нас в ад.

— То есть понимаешь?

— Когда я позвонил, ты уже не спал.

— У меня много дел.

— Именно поэтому мы здесь, чтобы их у тебя стало ещё больше.

— Ты издеваешься?

— Чуть-чуть, – не стал скрывать Вербин.

— Так я и знал. – Гордеев огляделся. – Опять здесь?

Они стояли в зале с полотнами из частной коллекции, который, несмотря на раннее утро воскресенья, был изрядно полон.

— Здесь выставлены четыре картины, две из которых имеют прямое отношение к преступлениям, – негромко произнёс Феликс. – Можно предположить, что в двух оставшихся полотнах Абедалониум зашифровал отсылки к другим делам.

— Я думал об этом, – кивнул Гордеев.

— Не сомневаюсь.

Вербин не льстил, он действительно был уверен, что Никита прорабатывал эту версию.

— Я не стал разрабатывать остальные картины… – Гордеев остановился, улыбнулся и уточнил: – Пока не стал, как ты понимаешь… Не стал, потому что в предыдущих случаях Абедалониум выводил нас на неизвестные преступления.

— О Косте Кочергине все знали.

— Только то, что он пропал. И пропал давно.

— И тем не менее. – Вербин кивнул сначала на одну, затем на другую картину. – Я уверен, что эти полотна тоже рассказывают о преступлениях. Они были совершены здесь, в Питере, но дела или не было, или оно не раскрыто.

— Ты издеваешься? – На этот раз Никита возмутился по-настоящему.

— Уже нет.

— Как я пойму, о каком преступлении идёт речь, если дела не было?

— Слухи, сплетни… Осведомители говорили, что преступление, кажется, имело место быть, но подтвердить не смогли.

— Например?

— Человек исчез, а тело не нашли. Как с Костей Кочергиным.

— Один человек?

— Судя по тому, что мы уже знаем – нет. Абедалониум специализируется на «серийниках»: серийный насильник, серийные насильники и убийцы. Посмотрим, кто будет следующим.

Несколько мгновений Гордеев яростно смотрел на Вербина, а затем сдался:

— Что искать на картинах?

— Намёк. Отсылку. Указание на жертву или преступника. Что-то, что напомнит тебе о каком-то преступлении или возможности преступления…

— Стоп!

— Что?

Сначала Феликс подумал, что Никите позвонили и он сообщает, что прекращает «эксперимент», однако следующая фраза показала, что Вербин ошибся.

— Ты хренов психотерапевт, – проворчал Никита, глядя на «Магазинчик сломанных кукол». – Без гипноза обошёлся, сука.

— Принять за комплимент?

— Позже выясним. – Гордеев сделал шаг назад и перевёл взгляд на Феликса. – Всё, как ты сказал: преступление не было расследовано, потому что не нашли ни одного тела. Но исчезновения были… Сука, я должен был догадаться!

Восклицание получилось настолько эмоциональным, что привлекло внимание любителей живописи, и это заставило полицейских отойти в дальний угол.

— Белокурые, высокие, длинноногие, третий-четвёртый размер груди – точно, как куклы на полках. – Кивок на полотно. – В общем, примерно шесть лет назад случился скандал – исчезла вице-мисс Санкт-Петербург. Не после церемонии, разумеется, а через какое-то время. Но исчезла с концами. И по описанию полная шняга: вышла из дома и не вернулась. Пробили её путь по камерам, он оказался коротким: зашла в «чистую» зону и провалилась. И там же телефон вырубился. Обыскали зону: тела нет, человека нет. А обыскали, поверь, на пять с плюсом. Спрашиваем у менеджера, у подруг: что могло случиться? Все руками разводят. У любовника стопроцентное алиби, да и не с руки ему было от девчонки избавляться, они вместе везде появлялись и были помолвлены. Короче, ни депрессии, потому что всё у неё удачно складывалось; ни наркоты, по отзывам, конечно, ни нового любовника. Просто исчезла по дороге на вершину: ходили слухи, что ей главную роль в кино предложили. Как сквозь землю… С нас, естественно, требовали, мы трясли всех, кого можно, и постепенно начали узнавать, что в течение пары предыдущих месяцев перед пропажей вице-мисс исчезло несколько очень похожих на неё девчонок. Белокурые, высокие, длинноногие, с третьим-четвёртым размером груди.