Книга Сквозь другую ночь, страница 68 – Вадим Панов

— Что она натворила? – Дубова без стеснения ответила Вербину его же вопросом, и тем заставила улыбнуться.

— Вы дружите?

— Можно сказать и так.

— То есть нет?

Карина достала из сумочки тонкие сигареты и щёлкнула красивой зажигалкой.

— Когда-то мы с Таей были очень близки, однако время и разные интересы… Это не сближает. – Она медленно выдохнула облако дыма. – Так что, вы сказали, она натворила?

— Когда вы виделись с Калачёвой в последний раз?

— Неужели Тая умерла?

— Карина, неужели вы до сих пор не догадались, что я не стану отвечать на ваши вопросы? Во всяком случае, не сразу.

— В таком случае прежде, чем отвечать на ваши вопросы, я хочу знать, почему вы ко мне пришли? – Она медленно выдохнула дым чуть правее лица Вербина и улыбнулась. Сейчас она была не ведьмой, а стервой, но это Карине шло.

— Я пришёл, потому что три года назад вы с Калачёвой проходили свидетелями по одному уголовному делу.

— Ах, вот оно что…

— Совершенно верно.

— Я думала, это давно в прошлом.

— Само дело в прошлом, но информация о нём доступна. – Феликс достал сигареты и тоже закурил. А пачку и зажигалку оставил на скамье, показав, что разговор затянется. – Раз уж вы попали в систему, это навсегда.

Три года назад Калачёва и Дубова проходили свидетелями по делу об убийстве, однако Вербин специально не упомянул этот факт в разговорах с Таисией, решил сначала посмотреть материалы того дела и пообщаться с другими свидетелями. И теперь, глядя на Карину, понял, что поступил правильно.

— Да, убийство Вени… – Молодая женщина стала по-настоящему печальной. – Это страшное и странное убийство…

— Почему странное?

Карина не предложила Феликсу почитать материалы дела, стряхнула пепел и грустно улыбнулась:

— Потому что не представляю, кто мог желать Вене зла, товарищ майор. Веня был хорошим. И молодым. Веня только начал жить и не успел никому нагадить так, чтобы кто-то мог пожелать ему смерти. Вы ведь знаете, что убийство до сих пор не раскрыто?

— Да.

— Страшное и странное… – Теперь она, не отрываясь, смотрела на тлеющий кончик сигареты. – Страшное и странное…

Никакого мотива. Никаких следов. Никаких свидетелей. Необъяснимое и бессмысленное убийство обыкновенного человека – несколько ударов ножом в безлюдном подмосковном уголке. Точно так же, как через три года убили Павла Русинова. Только смертельный удар был нанесён не по артериям, а точно в сердце.

— Вы читали материалы дела?

— Да.

— В таком случае, товарищ майор, вы знаете, когда мы с Таисией перестали быть близкими подругами. – Голос Карины похолодел, но в нём всё равно чувствовалась грусть. И затаённая боль. – В тот вечер я ждала Веню на даче… У нас были отношения. Даже больше – я собиралась за Веню замуж. У меня были свободные дни, что-то вроде короткого отпуска, и я поехала на дачу. Веня работал, сидел в Москве, а в тот день должен был приехать. Мы говорили с ним утром, потом днём… Потом он позвонил перед выездом, и я стала ждать. Он не приехал. Я стала звонить – телефон не отвечал. Я запаниковала, стала звонить друзьям, в полицию, в «скорую»…

Феликс видел, что воспоминания даются женщине с огромным трудом, и старался даже дышать беззвучно, чтобы не нарушить её монолог.

— А в два, кажется, ночи, или около этого, мне позвонили и сказали, что нашли машину, которую я… О которой я говорила полицейским… И Веню нашли. Около машины. Его убили. – Карина раскурила следующую сигарету. – А потом я узнала, что Таю тоже вызывают свидетелем. Оказывается, Веня ехал ко мне от неё. Представляете? От неё! – Карина так сжала пальцы, что сигарета сломалась. Пришлось раскуривать ещё одну. – Но это всё в прошлом, товарищ майор, это всё в далёком прошлом.