Книга Сквозь другую ночь, страница 55 – Вадим Панов

— Хм…

Блинов откинулся на спинку скамейки, сложил на груди руки и надолго задумался. Вербин не мешал, понимал, что свои впечатления Сергей помнит, или быстро вспомнил, и размышляет над тем, нужно ли ими делиться. На размышления понадобилось две минуты, после чего Блинов решил ответить честно:

— У меня была такая мысль, но неустойчивая, если можно так выразиться. Книга действительно достаточно жёсткая, без натурализма, но жёсткая, в первую очередь, благодаря удивительной реалистичности… Но это не главный показатель. Литература – не точная наука, однако существуют признаки, по которым, с определённой вероятностью, конечно же, можно сделать вывод, кто автор текста: мужчина или женщина? Я познакомился с Таей задолго до того, как она принесла рукопись, она ведь журналистка, мы крутимся в одной тусовке, поэтому, читая роман, я видел перед собой Таю, как автора, разумеется, удивился тому, что умная, но не особенно опытная молодая девочка принесла подобный текст, но… – Следующая фраза должна была стать самой главной, и Блинов запнулся. – Если бы рукопись попала ко мне, как к Эму – не от человека, которого я хорошо знал, а от коллеги, так сказать… – Сергей вновь сбился и решил уточнить: – Эму рукопись принёс я. И я потом познакомил их с Таей.

Вербин молча кивнул.

— Так вот… Если бы я не знал автора и не видел её перед собой, я бы решил, что роман «Пройти сквозь эту ночь» написал мужчина. – Он тихонько вздохнул, возможно чувствуя себя предателем, и спросил: – Это плохо?

Ответа у Феликса не было, поэтому он пожал плечами:

— Я просто собираю информацию о романе, Сергей, для чего обращаюсь к самым разным людям. – И тут же поинтересовался: – Вы сильно переработали исходный текст?

— М-м-м… – Блинов чуть подался вперёд и обхватил себя руками. Это была странная поза для взрослого мужчины, но Вербин на неё не отреагировал. – Учитывая, что «Пройти сквозь эту ночь» – первый литературный опыт Таи… Я имею в виду – большой литературный опыт, статьи она пишет прекрасные… В общем, поработать над рукописью пришлось плотно. Тем не менее текст был на удивление чист. Изумительно чист для… дебюта.

— Такое бывает?

— Вы слышали о Михаиле Шолохове?

— Вчера мы обсуждали его с Эммануилом. – Вербин решил не использовать слово «парадокс».

— Это отличный пример блестящего дебюта: молодой гений, создавший роман колоссальной силы. Что же касается нашего вопроса… Я много работал с Таей и хочу сказать, что она полностью в тексте своего романа, дышит им, досконально знает каждый эпизод, каждую деталь. Мои ощущения – это одно, как и ощущения Эма. Но при этом у меня многолетний опыт, Феликс, я работал с большим количеством самых разных авторов, и не только работал, но и общался с ними, обсуждал их книги, брал у них интервью, и я точно знаю, писал человек свою книгу или нет. И я не сомневаюсь, что «Пройти сквозь эту ночь» написала Тая.

Он говорил не просто искренне, он говорил с искренней яростью и ставил на кон свой опыт и профессиональные знания. Не для того, чтобы выгородить Таисию, а потому что верил в каждое произнесённое слово. Поэтому спорить Феликс не стал. Кивнул, показав, что принял слова Блинова к сведению, убрал записную книжку, всем своим видом показывая, что разговор окончен, и спросил: