Книга Сквозь другую ночь, страница 54 – Вадим Панов

— Идеальное предсказание? – недоверчиво переспросил Феликс. – Что вы имеете в виду?

— Вижу, вам хочется курить, – улыбнулся Блинов. – Повторю: пожалуйста.

— Спасибо. – Вербин достал сигареты. Нужно было показать собеседнику, что он управляет происходящим.

— Так вот, совпадения реальной истории с литературной просто завораживают. Во-первых, названия: «Титан» – «Титаник». Книжный описан как самое большое, роскошное, быстроходное и безопасное судно своего класса. Настоящий таким и был. Во-вторых, айсберг, оба судна затонули, столкнувшись с ним правым бортом. В-третьих, характеристики: длина настоящего двести сорок четыре метра, вымышленного – двести шестьдесят девять, одинаковая скорость, примерно равное число пассажиров: три тысячи по книге, две тысячи двести в реальности. Робертсон предсказал даже то, что в случае катастрофы находящимся на борту людям не хватит шлюпок.

Закончив, Сергей шумно выдохнул и посмотрел на Вербина.

— И как вы объясняете эти совпадения? – Феликс выделил местоимение «вы».

— Слово обрело плоть, – пожал плечами Блинов. – Разве не очевидно?

— А как эта история связана с романом Таисии?

В целом, Вербин не имел ничего против совпадений, предсказаний или предвидения – если с их помощью можно отправить преступника за решётку. Однако в данном случае Феликс никакого предсказания не разглядел.

— У этого Слова плоть уже была, просто никто, кроме Таи, её не увидел. – Сергей втянул ноздрями сигаретный дым, видимо, отказ от табака не был твёрдым, и продолжил: – Слово не часть нашей реальности, Феликс, Слово и есть реальность. Всё, что мы видим вокруг, выросло из Слова: сначала мы его произносим, а потом создаём то, что произнесли. Что же касается писателей, они из тех, кто ходит по грани, отделяющей сказанное от созданного. Некоторых из них называют провидцами, но ведь возможно – возможно! – не они предвидели, а их Слово перешло через грань и стало реальностью. – Блинов хитро улыбнулся: – И может быть, именно сейчас кто-то пишет рассказ, в котором вас убивают… Что в этом случае будет?

— Расследование, – равнодушно ответил Феликс, которого не убедили слова собеседника.

Сергей понял, что Вербин не играет в безразличие, и покачал головой:

— И вас не беспокоит, что вас могут убить?

— Если бы меня это беспокоило, я бы выбрал другую профессию. – Феликс бросил окурок в урну. – Что же касается манги «Тетрадь смерти», я о ней слышал.

— Но не верите в подобное?

— А вы верите?

— Я привёл пример.

— Любопытный.

— И всё?

— Ваш пример не иллюстрирует дело, которое я расследую. Напомню, что описанные в романе преступления были совершены до того, как книга вышла из типографии, так что Таисия далеко не Робертсон. – Блинов хотел возразить, но Феликс поднял указательный палец, дав понять, что не закончил, и произнёс: – Когда я говорил с Эммануилом Тюльпановым, то услышал, что роман Таисии совсем не «женский».

— Абсолютно не «женский», – подтвердил Сергей.

— И ещё Тюльпанов рассказал, что после первого прочтения подумал, что книгу написал мужчина. Возможно, мой коллега.

— Неужели?

— Но, пообщавшись с Таисией, изменил своё мнение, убедившись в том, что именно она является автором текста, – закончил Феликс.

— В чём вопрос?

— У вас не было подобного ощущения?