Книга Сквозь другую ночь, страница 34 – Вадим Панов

«Почему?»

Тем не менее шрам Калачёву не портил и общее впечатление она производила необычайно приятное: очень улыбчивая, очень светлая женщина, которую можно назвать и девушкой. Очень яркая. Но в первую очередь – светлая. Глаза лучистые, но глаза опытные. Без сомнения, Таисия с лёгкостью могла изобразить «кукольный» взгляд, наполнив свои красивые глаза красивой пустотой, но сейчас не стала. Или не захотела. Или забыла. И именно глаза мешали называть Калачёву «девушкой»: они видели много больше, чем положено легкомысленной красотке.

— Ой, какой вы высокий, – оценила она, поздоровавшись с Феликсом.

— Это от папы.

— А от мамы что-нибудь есть?

— Люблю читать.

— Какие книги?

— Хорошие.

— Могу дать автограф.

— Чуть позже…

Таисия повела Вербина в кафе напротив, «в это время там достаточно тихо», и заказала свежевыжатый сок. Феликс, поразмыслив, взял кофе. Он бы с удовольствием перекусил, но раз спутница от еды отказалась, решил потерпеть.

— Вы не против, если я буду делать пометки? – Вербин достал записную книжку. – Это не протокол, это для памяти.

— Сколько угодно.

— Спасибо. – Он улыбнулся. – Кстати, вы меня заинтриговали, Таисия.

— В смысле?

— Вы совсем не волнуетесь.

Она прищурилась. Но при этом не прекратила тянуть через трубочку сок. Сделала глоток и улыбнулась:

— Может, я хорошая актриса?

— А вы хорошая актриса?

— Вам это предстоит узнать.

Да, не волнуется. А если и волнуется, то настолько хорошо скрывает, что Феликс пока не мог разобраться в её истинных чувствах.

— Только предстоит?

— Вряд ли наше общение прекратится после одной встречи. – Таисия едва заметно пожала плечами.

— Хм…

— Удивлены?

— Чем?

— Что я окажусь настолько проницательной.

— Почему вы решили, что я заранее отказал вам в уме?

— По тому, как вы на меня таращились.

Она ответила небрежно, но уверенно, однако сбить Феликса с толку Таисия не смогла: он умел молниеносно подстраиваться и под новую интонацию, и под новую тему.

— На вас все таращатся.

— Да, я к этому привыкла. – Таисия решила счесть замечание комплиментом.

— Мой же интерес сугубо профессиональный.

— Я так и поняла, – не стала спорить молодая женщина, добавив к ответу тонкую улыбку.

— Вам нравится, когда на вас смотрят, но только не подумайте, что я осуждаю: вы имеете полное право на гордость.

— Спасибо, что не сказали, что мне есть что показать.

— Так себе оборот. – Феликс небрежно махнул рукой.

— Согласна. – Она заказала ещё один бокал сока и спокойно продолжила: – Не ожидала, что полицейский будет говорить настолько чисто.

— Грамотная речь показывает наличие ума. Безграмотность или неумение излагать свои мысли говорят об обратном.

— Нет ума – нет мыслей. Излагать нечего.

— Всё связано.

— А как же знаменитые истории о гениальных учёных, которые не могли двух слов связать?

— Не в тех случаях, когда эти истории служат оправданием глупости или косноязычия, – тут же ответил Вербин. – А исключения лишь подтверждают правило.

Калачёва была не прочь поболтать, и Феликс не видел причин мешать: в таких разговорах человек открывается быстрее, чем отвечая на полицейские вопросы.

— Ваша фраза о том, что я могу гордиться, родилась сейчас или вы изучили мои социальные сети?

— Если бы не изучил, фраза бы всё равно прозвучала.

— Спасибо за комплимент.