Книга Сквозь другую ночь, страница 183 – Вадим Панов

Импульсивно?

Раньше Карина понятия не имела, что значит это слово, поскольку каждый её шаг был аккуратно взвешен, тщательно обдуман и спланирован. Карина всегда знала, чего хочет, и никогда не позволяла эмоциям брать над собой верх. Поэтому она не просто добивалась своего, а каждым своим действием создавала задел на будущее. Делая один ход, обязательно продумывала следующий, всегда понимала, что будет дальше и чем всё закончится. Но не сейчас. Впервые в жизни Карине стало плевать на последствия, поскольку она полностью отдалась одному-единственному желанию – сделать то, что считала правильным и нужным. Сделать и успокоить свою душу, развороченную три года назад.

— Я знала, что ты меня любишь, милый, всегда знала. И я на тебя не обижаюсь, хотя ты превратил моё существование в ад. Не жизнь, без тебя у меня не стало жизни, а существование. Три года в аду, милый, три долгих года. Но я не обижаюсь, потому что знаю, всегда знала, что ты меня любишь. Ты хотел как лучше, но всегда был немножко глупым. Чуть-чуть, совсем чуть-чуть, любимый, ты хотел защитить меня, но придумал всё очень глупо… но ты хотел защитить меня, поэтому я не обижаюсь. Я ведь тоже тебя люблю. Ты хотел, чтобы я тебя возненавидела, но у тебя не получилось. И никогда бы не получилось, любимый мой, чтобы ты ни сделал, ты бы не смог меня заставить возненавидеть и забыть тебя. Я три года тебя оплакивала, милый, и буду оплакивать всегда.

Она не знала, бормочет эти слова или так их думает, что слышит наяву. И ещё ей казалось, что Веня сидит рядом, на пассажирском сиденье, но не улыбается ей, как бы Карине хотелось, и не уткнувшись в телефон, как её всегда раздражало, а молча на неё смотрит и иногда, когда Карина поворачивалась, безмолвно качает головой, умоляя не творить задуманного.

Только изменить он ничего не мог.

Карина нашла место у подъезда, припарковалась, поднялась на нужный этаж, надавила на кнопку звонка, а когда дверь открылась, улыбнулась:

— Дарька, привет, а я к тебе!

* * *

Разговор с переплётчиком поставил последнюю точку в длинной череде и окончательно убедил Вербина в том, что сумасшедшая даже по его меркам версия оказалась истинной. Улик не прибавилось, но теперь Феликс абсолютно точно знал, где их взять, и, в последний раз просчитав ситуацию, позвонил Трутневу.

— Игорь? – Поскольку они только сегодня договорились общаться на «ты», Вербин обратился именно так – чтобы проверить договорённость.

— Феликс, привет. Появилось что-то хорошее?

— Можем раздобыть.

— Нужен ордер на обыск? – Тугодумием Трутнев не страдал.

— В квартире Михаила Семёновича Пелека.

— Так. – Следователь выдержал короткую паузу. – Я его «пробил», как ты понимаешь, проверил по всем каналам, которые мне доступны и… Хочу сказать, что ордер мы будем получать очень долго. А может, и недолго: как только нас с тобой уволят – запрос аннулируют.

Примерно такой ответ Феликс и предполагал услышать.

— Я знаю, что нужно искать в его квартире.

— А ты уверен, что мы это найдём? – Трутнев даже не спросил, о чём идёт речь.

— Есть вероятность, что нет, – признался Вербин.

— Значит, и хороших новостей не будет. – Рисковать карьерой за обыск у настолько значимой персоны следователь не хотел. – Другие способы меня порадовать есть?