Книга Сквозь другую ночь, страница 126 – Вадим Панов

— И стал убийцей собственного сына, – медленно и негромко протянул Вербин.

Теперь в поведении профессора ему многое стало понятным.

— Полагаю, это его безумно гнетёт, – так же тихо добавил Шиповник. – Других детей у Пелека нет.

— ДТП со смертельным исходом, – задумчиво произнёс Феликс. – Я так понимаю, ему всё сошло с рук?

— Инвалидность и смерть сына ты считаешь мелкими неприятностями?

— Я просто уточняю.

— Сошло, конечно, – ответил Шиповник. – Как мне рассказали, Пелек повёл себя стандартно для такой ситуации и откупился от родственников погибшей очень большими деньгами. Дело замяли. Даже в Сети подробностей аварии нет, только короткое: автокатастрофа.

— Пелек подходит на роль Регента, – обронил Вербин. – Не идеально, но подходит.

— Ищи другого кандидата, – посоветовал подполковник. – Пять лет назад Пелек уже сидел в инвалидном кресле.

— Ну, да… Но я не сомневаюсь, что профессор в деле.

— Он что-то скрывает?

— Они все что-то скрывают, – улыбнулся Феликс. – Все, с кем я говорил.

— Скрывают нечто общее?

— Судя по всему, да, Егор Петрович, и это нечто общее совершенно точно связано с книгой. И со смертью Вениамина Колпацкого. И единственное, чего я до сих пор не могу понять, так это то, за что убили Пашу.

— В смысле? – растерялся Шиповник.

— Я зашёл намного дальше него, Егор Петрович, но всё равно пока мало что понимаю, – ответил Вербин. – А это значит, что Паша не представлял для них опасности. И когда я пойму, за что его убили – всё встанет на свои места.

* * *

Очень мягко. Можно даже сказать – осторожно. Но нежно, с невероятной нежностью Таисия опустилась на сидящего в кресле Пелека и замерла, обняв профессора обеими руками за шею. Несколько мгновений полной неподвижности – они их очень ценили, эти бесконечные и бесконечно короткие секунды, дарующие абсолютное слияние в полной тишине. В невероятно много обещающей тишине. Несколько мгновений… А затем Пелек сжал и чуть приподнял ягодицы Таисии, и она стала медленно двигаться. Вверх-вниз. Очень плавно набирая скорость и амплитуду. Только теперь женщина не обнимала шею профессора, а упиралась в его плечи, чувствуя, как борода и усы привычно щекочут грудь. Как жадны его руки и велико желание.

Зная, что делает его счастливым.

И ещё точно зная, что…

— Мне хорошо с тобой, – прошептала Таисия, когда они лежали на кровати. Отдышавшиеся. Обнимающиеся. Под одной простынёй. – Мне очень с тобой хорошо.

— Тебе не обязательно это повторять, – тихо сказал профессор.

— Мне нравится повторять эту фразу. Ведь я говорю правду. – Она поцеловала любовника в плечо и уткнулась в него. – Правду, Миша, я говорю тебе самую настоящую правду.

Пелек в этом не сомневался и крепко обнял Таю за плечи. Однако знал, что правда эта – ущербная. Катастрофа лишила его ног, но оставила мужчиной. Он мог доставить женщине удовольствие, но знал, что молодой и красивой Тае нужно больше. Природу не обманешь. И природу, и характер. Тая любит путешествовать, активный водный спорт и горные лыжи. Пелек не собирался отнимать у неё эти радости, но не мог в них участвовать. И никогда не спрашивал, с кем она отправляется в очередное путешествие. Потому что знал, что она обязательно вернётся. Не потому, что идти больше некуда, а потому что хотела вернуться.