Книга Сквозь другую ночь, страница 118 – Вадим Панов

— Ей нравилось говорить о книге?

— Очень. Тая влюблена в свой роман.

— Что вы подумали о Таисии, прочитав книгу? – спросил Вербин.

И, как ни странно, был понят мгновенно. Потому что в ответ прозвучал неожиданный вопрос:

— А что вы подумали о Тае, когда увидели её? – спросил Филимонов. – Ваше первое впечатление о ней?

— Она светлая, – сказал Феликс.

— А роман?

И здесь последовала пауза. Долгая пауза, примерно в середине которой Вербин начал качать головой:

— Роман тёмный.

— Вот, – сказал Игорь и залпом допил виски. – Именно так.

* * *

Город всегда такой, каким его делают люди. Он живёт их дыханием и дрожит их страхами. Мечтает их надеждами и рыдает их горем. Город настолько чист, как они умываются, и выглядит так, как они одеваются. Город – это всегда люди и только потом камни. И он страшен, если его люди агрессивны. Такие люди есть всегда и всюду, но когда их много, город становится опасным, ведь в нём бесконечное количество укромных уголков, в которых может подстерегать Зло. Беспощадное ночное зло, нацеленное на телефон, бумажник или куртку. Или кроссовки. Или бессмысленное ночное зло, тупое и тёмное начало, которому не понравилось, что ты одеваешься не так, как требуют догмы тех мест, где это зло выросло и откуда его привезли в город, который никогда не был ему родным, не нравится, как ты выглядишь, гуляя по своему городу, как смотришь, как себя ведёшь, и оно нахраписто требует от тебя немедленно стать другим, принять тот вид, который зло считает правильным.

Но мы знаем, когда город переполняется злом. Мы начинаем ощущать опасность и становимся осторожными. Подсознательно оцениваем тех, кто нас окружает, и стараемся обходить сомнительные места – переулки и подворотни. Когда же этого чувства нет, можно вести себя так, как нравится. Например, изрядно набраться и отправиться домой в полном одиночестве. Полагаясь лишь на встроенный «автопилот» и дружелюбие города, люди которого ещё не стали страшными.

Именно так поступил Сергей Блинов: выйдя из бара, он не слишком уверенно зашагал в сторону дома, опасаясь лишь одного – встретить полицейских. Это ведь нормальная реакция подвыпившего человека: держаться подальше от блюстителей порядка. При этом нельзя было сказать, что Сергей специально избегал встречи с ними – в настоящий момент он никого не мог избегнуть, а просто двигался домой, машинально ориентируясь на знакомые точки. Что же касается людей, их Сергей воспринимал как фон. В разговоры не вступал, плечами не толкал, старался проскальзывать незаметно, чтобы не влипнуть в неприятности. Благодаря этому правилу путешествия подшофе обычно заканчивались для Блинова удачно, и он просыпался утром одетым, с головной болью, провалами в памяти, но в своей квартире и с целыми карманами. Однако сегодня правила Сергею не помогли.

Потому что его поджидали.

Именно его, а не любого пьянчужку, которого можно быстро и без последствий ограбить. И поджидал тот, кто хорошо знал привычки Сергея, знал, что, возвращаясь из любимого бара, Блинов всегда сворачивает с дорожки в узкий проход между домами, чтобы срезать изрядный кусок пути. И когда Сергей свернул, прятавшийся в тени убийца бесшумно вырос позади и нанёс очень сильный удар молотком. Очень сильный и очень точный – прямо в затылок. Блинов взмахнул руками и без звука упал на землю. Убийца огляделся, убедился, что никто не видел нападения, наклонился, проверил пульс на шее – через тонкие медицинские перчатки он легко прощупывался, точнее, сейчас – не прощупывался, после чего подхватил Сергея за ноги и затащил в густые кусты, в которых прятался, поджидая жертву. В густую тьму, которую не пробивал свет ближайшего уличного фонаря. Там убийца присел на корточки, включил фонарик, не телефонный, а обыкновенный, маленький, «воровской» фонарик, расстегнул рюкзак Блинова, коротко выругался, не найдя в нём того, что искал, после чего принялся спокойно, не торопясь, обшаривать карманы.