Книга В сумерках моря, страница 92 – Вадим Панов

— А если не докажем?

Но Читер не обратил на слова напарника никакого внимания и продолжил размышлять вслух.

— Но самое главное, Буня, заключается в том, что пацанов убили из пистолета, стреляли с близкого расстояния, а никого из ребят Круглого Тюлень с Жориком близко не подпустили бы. Так что и здесь что-то не сходится, и здесь тоже.

— С бабой Жёлтого поговорить надо, – напомнил Буня. – Может, тогда сойдётся.

— Точно. Но сначала – с самим Жёлтым, его как раз должны выпустить. – Читер посмотрел на часы и поднялся из-за стола. – Едем.

* * *

— Ты сдурел?!

— Босс?

— Это ты всё устроил? – прорычал Кимиев.

— Зачем? – искренне удивился Рзаев.

— Откуда я знаю зачем? Может, ты рехнулся? Может, продался Цезарю, и он велел подставить меня? Это ты сделал?

— Ким, без твоего приказа я бы в них даже не плюнул, не то чтобы выстрелил.

— Что? – Кимиев был слишком зол, чтобы осознавать сложные конструкции, поэтому Рзаев поменял ответ:

— Я их не убивал и не приказывал убить. Такие вещи возможны только по твоему приказу.

— Точно?

— Ты мне не веришь?

— Я уже не знаю, кому верить, – честно ответил Кимиев. И нервно прошёлся по каминному залу, в котором встретил помощника. – Всё слишком запуталось.

— Мы готовы к войне, – негромко произнёс Рзаев. Он, в отличие от главаря, остался сидеть в кресле, демонстрируя полнейшее спокойствие.

— Но мы должны были сами решить, когда её начинать. А сейчас, получается, нас вынуждают её начать, и мне это не нравится. И Цезарь выглядит потерпевшим, типа, мы на него откровенно наехали по беспределу. И сообщество его поддержит.

Рзаев это понимал.

Последние месяцы они с Кимиевым вели осторожные переговоры с лидерами других крымских группировок, стараясь добиться от них если не поддержки в действиях против Цезаря, то хотя бы нейтралитета. Переговоры шли по-разному, большой войны никто не хотел, но многим нравилась идея стравить две крупнейшие организации, чтобы получить бонусы за поддержку той или иной стороны. Уговаривать Кимиев умел, но при этом обладал репутацией хитреца, способного ударить в спину, наплевав на любые договорённости, и потому дерзкое, а главное, немотивированное убийство двух парней Цезаря могло разрушить всё, чего Ким сумел добиться, и оттолкнуть не только колеблющихся, но и тех, кто уже поддался на уговоры. Им ведь, по большому счёту, было безразлично, чью поляну делить: Цезаря или Кимиева, главное, в убытке не остаться.

— У меня такое чувство, будто нас подставляют.

— Кто?

— Сам Цезарь не мог положить своих? – спросил главарь. – Чисто чтобы выставить нас беспредельщиками?

— Слишком тонко для него, – подумав, ответил Рза. – И жестоко.

— Почему нет?

— Ты бы своих положил?

Спросил и прикусил язык, вспомнив, как беспощадно босс обошёлся с тем, кто не перестроился и по глупости назвал его старой кличкой. Но, к счастью для Рзаева, Ким о том случае давно позабыл.

— Цезарю нужна тема, чтобы на нас наехать.

— Ну, Тюлень ещё туда-сюда, – прикинул Рзаев. – А вот Жорика Читер конкретно ценил. Читер не дал бы Цезарю Жорика положить, послал бы на убой шестёрку какую-нибудь.

— Так думаешь?

— Я думаю, что если ты прав и они сами такую хрень замутили, то без Читера не обошлось бы. Пусть даже Цезарь это придумал – делал бы всё равно Читер. Сам бы сделал, чтобы всё тихо. А Читер не положил бы Жорика. Так я думаю.