Книга В сумерках моря, страница 59 – Вадим Панов

— Доволен? – спросил он, глядя на себя в стекло водительской дверцы. – А что я мог сделать? – Пауза. – Мог бы доехать до бензоколонки и там начать этот дурацкий разговор. Зачем бросать девчонку посреди степи? – Чащин вздохнул и решил: – Надо догнать, извиниться и довезти хотя бы до автобусной остановки.

Он бросил недокуренную сигарету, сделал шаг и упал, издав короткий вскрик. Упал, получив от выскочившего из-за фургона человека дубинкой по голове.

Вскрик получился хоть и коротким, но довольно громким, однако ни один из пассажиров проезжавших по трассе автомобилей его не услышал. И то, как Чащин упал, никто не увидел: помешали густые сумерки и скорость, с которой летели по трассе машины. Нападение имело все шансы остаться незамеченным, если бы незадолго до него Джина не решила вернуться. По мере того как девушка удалялась от «Bronco», переполнявшие её злость и обида становились слабее, а голос разума – громче. И вопросы он задавал неудобные, например: что делать дальше? Голосовать на дороге? Ждать, когда кто-нибудь свернёт на стоянку, и попросить подбросить до… ближайшей бензоколонки или посёлка. Куда предлагал довезти Феликс. А если на стоянку заедет та самая «Priora»? Или другая какая-нибудь «Priora» с такими же пассажирами? А ведь время – почти ночь, и здесь, в отличие от шумной бензоколонки, никого нет. Джина обернулась, прищурилась и увидела, что «Bronco» всё ещё стоит там, где остановился. Далеко, но на месте. Она же дошла до противоположного конца длинной стоянки и задумалась: «Голосовать?»

Будь сейчас день, девушка не стала бы задаваться этим вопросом: конечно, голосовать! Но поздним вечером, в полушаге от полной ночной тьмы, желания искать случайную машину не было никакого, потому что при словах «случайная машина» перед глазами всплывал образ похотливых брюнетов в тонированной «Priora».

«Может, вызвать такси? А оно сюда приедет? А почему нет?»

Идея показалась интересной. Девушка достала телефон, но неожиданно увидела возле «Bronco» вторую фигуру. Даже не фигуру увидела, а среагировала на движение, на то, что первая фигура, которую она издалека определила как Феликса, упала. До машины было далеко, на улице темно, однако Джина ни на мгновение не усомнилась в том, что видела: одна фигура упала, а вторая явно уступала первой в росте.

Значит, упал Феликс.

«Что происходит?»

Самое сложное в такой ситуации – не поддаться панике. Не побежать куда-то, не начать звать на помощь. А самое разумное – спрятаться. Но Джина поступила нестандартно: ухитрившись совладать с появившимся внутри холодом, девушка перелезла через ограждение, но не побежала в поле, прочь от происходящего, а, пригнувшись, пошла по периметру стоянки, собираясь подойти ближе и посмотреть, что происходит. Ни тогда, ни через несколько часов и через несколько дней она не смогла ответить на вопрос, почему так поступила. Точнее, себе она ответила, но этот ответ никому не раскрыла, даже Феликсу.

Шла Джина медленно, внимательно следя за тем, чтобы никто её не заметил, и больше всего боялась, что за ударом, отправившим Чащина на землю, последует выстрел. Не последовал. Кто бы ни напал на Феликса, убивать его они не собирались. А было их трое. Один копался в «Bronco», то и дело выбрасывая из него вещи; второй проводил аналогичные мероприятия с фургоном; третий курил, следя за тем, чтобы Чащин не пришёл в себя, а к нападению не было привлечено ненужного внимания. И пока у грабителей всё получалось: Феликс лежал без движения, редкие машины проносились по трассе, не притормаживая и не заезжая на стоянку. Но по мере того, как шло время, а вещей на асфальт вылетало всё больше, голоса грабителей становились всё громче и злее. А к тому моменту, когда Джина оказалась совсем рядом, грабители закончили обыск и собрались около лежащего на земле Феликса.