Книга В сумерках моря, страница 46 – Вадим Панов

— Поэтому он её на бензоколонке и прихватил – понравилась, – решил Цезарь.

— Скорее всего.

— Тогда вы говорите с девкой и… – Цезарь поморщился. – Что решаем с Кимиевым?

— Предлагаю пока делать вид, что ничего не произошло, потому что ничего не произошло, – вздохнул Читер. – Посмотрим, что он будет делать дальше.

— Отдаём инициативу?

— Заманиваем, – усмехнулся Читер. – Я знаю Круглого: раз основной план не сработал, он начнёт нервничать, суетиться и делать ошибки. Тут мы его и возьмём за жабры.

— И отомстим, – добавил Буня.

— И отомстим, – с улыбкой поддержал здоровяка Читер. – Никуда он от нас не денется.

* * *

С точки зрения бизнеса, день получился продуктивным: и «местные» – те отдыхающие, что обосновались на пляже в палатках и спальниках, и «пришлые», что приезжали из Судака или снимали жильё неподалёку, «распробовали» новую закусочную, охотно в неё заглядывали, то и дело образуя очереди. Сергей даже пошутил, что Феликс отбивает у кафе клиентов. К вечеру поток ожидаемо иссяк: хот-доги еда «дневная», перекус на пляже, ужинать народ предпочитал плотно, или у палатки, или за столиком, поэтому Феликс и Джина закрыли фургон, вымыли кухню и уселись на камни покурить.

— Доволен?

— Доволен тем, что ты мне помогаешь, – негромко ответил Чащин.

— Неожиданно, – прокомментировала его слова Джина, после довольно длинной паузы.

— Почему?

— Ну… Я о другом спрашивала.

— Я понял, о чём ты спрашивала.

— Тогда почему так ответил?

— Потому что, когда ты спросила, доволен ли я днём, мне сразу же пришла в голову эта мысль: здорово, что ты мне помогаешь. – Он глубоко затянулся сигаретой. – Во-первых, я непривычно чувствую себя на кухне, нет ощущения, что это моё.

— В смысле, не появилось?

— Похоже, ему неоткуда взяться, – усмехнулся Чащин. – И ты меня крепко выручаешь, можно даже сказать – спасаешь. Причём спасаешь за свой счёт: ведь ты могла валяться в своё удовольствие на пляже, а не торчать на душной кухне. В общем, не знаю, как бы я без тебя справился. – Он покосился на девушку: – Доводилось работать за прилавком?

— Нет, – покачала головой Джина. – Но мне понравилось брать у людей деньги.

— Прекрасный ответ.

— Обращайся. – Она помолчала. – А что второе? – И тут же уточнила: – Ты ведь сказал «во-первых».

— Во-вторых, мне приятно видеть тебя целый день.

— Ты ещё скажи: без косметики.

— Ни разу не видел тебя накрашенной.

— А ведь верно! – Джина звонко рассмеялась. – Между нами сложились удивительно искренние отношения.

— Разве это плохо?

— Учитывая, что ты не можешь быть искренним по объективным причинам, отдуваться приходится мне.

— Если я когда-нибудь что-нибудь о себе вспомню, то обязательно тебе расскажу, – пообещал Феликс. – А до тех пор в наших отношениях будет царить искренняя недосказанность.

— Есть ощущение, что ты всегда будешь говорить, что ничего не помнишь, – пошутила девушка.

— Э-э-э… – Он хотел обратить внимание на слово «всегда», но неожиданно услышал громкий рёв двигателей, очень характерный рёв, который издают вполне определённые моторы, повернул голову и увидел, как из-за небольшой скалы, закрывающей парковку от дороги, выехало несколько мотоциклистов.

Джина бросила сигарету, вскочила, прищурилась и выругалась.

— Это они!

— Да, они, – согласился Чащин.