Книга CoverUP, страница 93 – Евгения Райнеш

А даже, скорее, не пролила, а просыпала. Мелкие гранулы какого-то порошка забились в углы подоконника, разлетевшись от центра в разные стороны, и так и остались там незамеченные хозяйским взглядом.

«Порошок?», — подумала Яська. И тут же вспомнила: «Ангельская пыль». Побежала на кухню, вытряхнула из коробка спички и, вернувшись, аккуратно собрала сероватую от скопившейся пыли пыльцу мелких гранул. Когда она закончила это странное занятие, словно очнувшись от морока, удивленно посмотрела на спичечный коробок в своих руках и удивилась. Даже вслух:

— Боже мой! У меня на почве последних событий разыгралась какая-то мания. То ли преследования, то ли расследования. Зачем я собрала это?

Впрочем, о коробке она тут же забыла. Вместе с тряпкой, которой она вытирала пыль, он так и остался лежать на подоконнике.

Дело в том, что как раз в этот момент раздался телефонный звонок. И хотя Яська ежесекундно все это время ждала каких-то новостей, она все равно вздрогнула от неожиданности. Новости могли быть только плохие или очень плохие. Поэтому, прежде, чем взять мобильный, Яська перекрестилась. Словно это могло каким-то образом изменить то, что ей собирался сообщить пока ещё неизвестный абонент на иной стороне эфира. Действие опять же было лишено логики. Потому что кто-то уже звонил, и с явно определенной информацией.

В телефоне раздался сначала какой-то потусторонний треск, что вывело Яську на мысли об инфернальности происходящего, затем пробился расстроенный женский голос:

— Вы просили позвонить… И вы что-то знаете, да? Мне нужно знать, в чем дело….

Яська посмотрела на номер. Он был незнакомым.

— Вы о чем? И кто вы? — удивилась она.

— Извините, я просто вне себя. Я — жена Рината, Татьяна. Вы нам звонили сегодня днем. Ринат в коме. Врачи говорят, сложная интоксикация организма. Я не знаю, придет ли он в себя. Вы же…. Вы же сейчас в том городе, где он был недавно? Скажите, что это? Мне необходимо знать, чем его отравили. И кто. Кому это было нужно?

Яське показалось, что на том конце связи еле сдерживают рыдания. Голос звучал гулко и зажато. Словно кто-то из последних сил пытался пропихнуть дыхание в огромный духовой инструмент.

— В его организме нашли большую долю фенциклидина. Я не знаю… не знаю. Что это такое, откуда это в организме у Рината. Не знаю…. И мне не к кому больше обратиться.

Яське очень хотелось помочь сдерживающей рыдания женщине, но она и сама толком не знала, как это можно сделать. Все, что было её целью: предупредить о грозящей, но невнятной опасности. А когда все уже случилось, она не знала, что и сказать. Тем более это было глупо, потому что она сама просила Татьяну связаться с ней.

— Вы…. Вы….

Больше ничего Яська сказать и не могла.

— Вы говорили о чернилах для татуажа, — продолжала незнакомая Татьяна. — Ринат принимал антидепрессанты, у него было нервное заболевание. Может, это как-то повлияло, может, состав оказался несовместимым? Врачи говорят, что ничего подобного, но я думаю, может, дело в этом? Случайность. Мне очень хочется верить, что это случайность. У него были галлюцинации. Казалось, что татуировка разрезает его на части.

— Какая татуировка? — перебила Яська собеседницу.

— Крест. Крест в круге. Ему казалось, что….

Как-то вдруг Татьяну словно прорвало, сдержанность оставила её и она начала совершенно незнакомой Яське рассказывать всю их жизнь с Ринатом. Наверное, ей не с кем было поговорить. И ожидание становилось тоже невыносимым. Из потока слов, обрушившихся на неё, Яська выхватила самую важную, по её мнению, информацию. Ринат договорился с Лариком, что тот сделает ему тату, когда клиент до беспамятства напьется. Это совершенно было против правил мастера, он никогда не работал с клиентами, которые были даже просто немного навеселе. И он не рассказал Яське об этом случае. Даже когда Карен обмолвился о фобии Рината. Ничего не сказал. Ни единого слова. И это тоже было странно. Ещё одна небольшая деталь, вносящая сумбур, но несомненно имеющая какое-то значение.