Книга CoverUP, страница 12 – Евгения Райнеш

— Перекрытие старого рисунка новым. Некоторые мастера настаивают на том, что нужно перекрывать полностью новым рисунком и дерут цену в два раза выше. Я же просто стараюсь облагородить это расползшееся пятно. Странно и необъяснимо, но такие переделки доставляют мне особое удовольствие.

— Бррр, — выразила свое отношение Яська. — Вот что ненавижу больше всего на свете — так это переделывать что-либо.

— Наверное, — задумался Ларик, — это своеобразное ощущение доминирования. Выражаясь языком альфа-самца, такая позиция, когда ты сверху. Ну, или наверху ситуации.

Добавил галантно, обращаясь уже конкретно к Яське. Она все равно смотрела на него широко открытыми глазами, оставаясь в образе святой невинности. Ларик вздохнул и расширил пояснение:

— Кто-то оказался плох, ты приходишь на место лузера и показываешь класс. В сравнении с жопоруким неудачником, ты выглядишь гением. На самом деле, подняться на унижении кого-то гораздо легче, чем создавая что-то новое.

— Почему? — продолжала недоумевать Яська. Ей нравилось раскручивать Ларика на практически интимные откровения. Каждая его фраза содержала что-то новое и неожиданное. Возникала ниточка, на которую они все вместе цепляли баранки мыслей, получались такие вот игры разума. Ларик, как мастер, шел впереди, раскручивая клубок, а Яська и Гера тянулись за ним, хватаясь за эту нить.

— Потому что про новое сложно сразу сказать плохо это или хорошо. Нет аналогов. А людям всегда нужны аналоги. Это дает гарантию, что не будешь выглядеть дураком. Мало кому нравится сознавать, что он ошибся в своих суждениях.

— Ладно, доминирующий альфа-самец, — засмеялась Яська, а вслед за ней безудержно расхохотались парни. Ларик совершенно не подходил под это определение. — Пусть будет так.

— Кстати, — лицо Ларика приобрело то выражение, которое друзья не очень любили, потому что знали — сейчас мастер тату сядет на своего любимого конька, и вечер сразу станет очень длинным. — Честер Ли, дизайнер из Сингапура просто закрашивает весь участок тела с ненужной татуировкой черными чернилами. Это называется «blackout», что буквально означает «затемнение».

— И что? — спросила Яська.

— Ничего. Просто часть тела клиента выглядит просто как закрашенная черной краской после процедуры.

— А смысл? — Яська не могла представить, что кому — то может понравиться ходить с черным пятном на руке. Или на ноге. Или с плечами, олицетворяющими Черный квадрат Малевича.

Ларик пожал плечами.

— Да ничего. Многим нравится.

— У него вообще какая — то своя жизнь и свои названия для всего существующего, — вмешался Гера аким голосом, словно собирался наябедничать. — Например, знаешь ли ты, Яська, что такое травматики?

— Пистолеты? — догадалась девушка, тем не менее, чувствуя подвох. — Травматическое оружие? Вы вообще, о чем?

— Не — е — т, — покачал головой Ларик. — Это люди, делающие татуировку на ожогах, шрамах или рубцах.

Яська только успела подумать, что её друг живет, действительно, в своем мире, где даже значения слов приобретают совершенно иной смысл. И ещё в развитие темы у неё в голове быстро пронеслось, что у каждого человека есть свой обрывок мира, в котором общие определения принимают интимную окраску, понятную только этому конкретному человеку. Это была интересная идея. Её стоило додумать немного позже. А потом поделиться этой мыслью с мальчишками.