Книга CoverUP, страница 11 – Евгения Райнеш

— Просто предполагаю, — пошел он на попятную. И сказал уже серьезно. — Случай, конечно, странный. Я не представляю себе вообще, как можно умереть от глотка воды. Ну, подавиться там, прокашляться и все.

— Я сегодня вообще ничего не могу ни пить, ни есть, — пожаловалась Яська. — Пить хочу целый день, но как подумаю о том, что видела, горло сжимается.

Она даже немного захрипела под конец фразы.

— Немудрено, — сказал Герман, в задумчивости вытащил пончик из корзинки, которую он таскал с собой, предлагая «бздыхам» — отдыхающим выпечку на пляже. Так сказать, не отходя от загорательного места. Пара тройка оставшихся после трудового дня пончиков ещё болталась у него в корзине. Яська сглотнула слюну: пончики, хоть и испеченные с утра, даже к концу жаркого дня не потеряли товарный вид. Василий Степанович был мастер своего дела и знатный кулинар. Только она собралась протянуть руку к зажигательно жующему Гере за пончиком, как горло опять сжала судорога.

— Теперь я умру, как Тантал, от голода и жажды, — печально произнесла Яська. — Окруженная пончиками и лимонадом.

Она кивнула на запотевший прозрачный кувшин с лимонадом, который Ларик только что достал из холодильника.

— Скоро пройдет, — ободряюще кивнул Гера, и сладкая нежная пудра с пончика полетела в сторону Яськи. Она недовольно и демонстративно отряхнулась, продавец пончиков же ничего не заметил, и продолжал, обращаясь уже к другу. — Этот дядька, который теперь покойник, он же не из наших был?

Надкусанный пончик с сожалением полетел в сторону дергающегося носа Тумбы. Пес не просил, но явно намекал. Схватил он его прямо в полуполете. Гера никогда не мог отказать псу.

— Насколько я понял, — сказал он, отряхивая жирные пальцы, — его в санаторий пригласил кто-то из начальства поработать на лето.

— Ольга в декрет ушла, — дополнил Ларик,

— Диетолог наш прежний. Она в нашей школе старше меня на три класса училась, — зачем-то поделился совершенно ненужной информацией он.

— И что?

— Она мне клиентов раньше подгоняла.

— Диетолог?

— Ну да. Девчонки у неё на приеме разоткровенничаются, подружками станут, о красоте разговоры зайдут. Она им раз: тату, конечно, это на любителя, но, если очень уж невмочь, у меня есть специалист надежный. И мои координаты им давала. Только мне её клиентки не очень нравились. Они не входили, честно говоря, в число моих любимых клиентов.

— Почему? — удивился Гера.

— Девушки на диете капризны и непредсказуемы.

— Вот это да! — Яська пришла в полный восторг, — если уж не девушки на диете, то кто тогда твои любимые клиенты?

— Конечно же, десантура!

Друзья вытаращили на татуировщика глаза.

— Парашютики и летучие мышки? — засмеялся Гера. Тумба приподнял лохматую голову и пару раз буркнул что-то простуженным басом.

— Ага, — Ларик зажмурил свои белесые глаза и не то, чтобы расхохотался, но стал утробно ухать. — Те, что через несколько лет превращаются в расползшихся медуз. Они автоматически попадают в ковровые.

— В какие? — не поняла Яська. Гере, который общался с Лариком постоянно, очевидно, пояснений специфической терминологии не требовалось, Ясмине многое из того, о чем говорил Ларик, когда дело касалось его любимых татуировок, было совершенно незнакомо.

— CoverUP. С английского «прятать». — Пояснил без всякого раздражения Ларик. Он вообще отличался терпеливостью в объяснениях, а когда дело касалось того, что объяснять нужно что-то Яське, так вообще был сама любезность. Трепетно к ней относился. Наверное, потому что она была единственным его другом женского рода.